© автор — Леонид Каганов, 2003

ХОМКА



оригинал рассказ лежит здесь: http://lleo.aha.ru/arhive/fan2003/homka.shtml


также есть версия на английском (не знаю, насколько качественная, — переводили не англичане)http://lleo.aha.ru/e/the_hommy.htm



а здесь — текст с авторскими комментариями для переводчика (они зеленым цветом):



Стасик вращал карандаш долго. Резинка натягивалась, скручиваясь в штопор, а затем появился и первый барашек. Руки устали. Сосед по парте, вредный толстяк Женя Попов, искоса наблюдал за приготовлениями.

Мы не знаем, как устроена катапульта, поэтому говорим о ней так убедительно, чтобы читатель верил, что она существует. Но точное устройство известно только Стасику. Это что-то, сделанное из линейки и резинки (резинка — имеется в виду не ластик, которым стирают буквы, а резиновое кольцо или резиновая ленточка).

«Если сейчас зачешется нос, — подумал Стасик, — я никак не смогу его почесать». В тот же миг нос действительно жутко зачесался. Но приходилось терпеть и крутить карандаш, придерживая свободной рукой линейку. Нос чесался нестерпимо. «А вот Майор Богдамир бы вытерпел!» — думал Стасик, сжимая зубы.

Майор Богдамир — герой, придуманный мной. Здесь это имя прозвучало впервые — становится понятно, что это персонаж детских комиксов, эдакий superman, вроде Batman. Вообще слово «майор» — это военное звание. Майор — это командир, не самый мелкий, но и не самый главный (не полковник, не генерал, не маршал). Примерно как в США сержант, может, чуть выше рангом. Здесь «Майор Богдамир» пишется вместе как имя и фамилия, причем Майор — с большой буквы (а звания пишут с маленькой). «Майор» — именем быть не может, и читатель понимает, что наверно это прозвище. В любом случае читатель понимает, что это какой-то известный персонаж, имеющий какую-то легенду. Но какую — читатель не знает. Теперь об имени «Богдамир». Это очень сложное имя. Дело в том, что такого имени в русском языке не существовало, хотя звучит оно как исконно русское (древне-русское). В русском языке мало чисто русских имен, которые имеют расшифровку. Например, есть имя Богдан («Богом данный») или Владимир («владеющий миром»). Читатель видит имя «Богдамир» впервые, но уже понимает, что это как будто старинное русское имя, и понимает, что оно имеет расшифровку «Бог да Мир» (мир и Бог). То есть — имя с большой претензией: он и Бог, и вообще весь мир, и все это один человек. Но при этом имя Богдамир не кажется читателю искусственным — оно почти как знакомое Богдан и Владимир. В целом читатель понимает, что Майор Богдамир — это такой былинный богатырь, исконно русский, да еще и военный майор. Русский космический Batman. Это очень сложно перевести, поэтому я пишу такое длинное объяснение.

Когда Ольга Дмитриевна перешла к разбору третьей задачи, резинка уже целиком покрылась барашками, и катапульта была готова.

Когда школьник называет кого-то Ольга Дмитриевна — становится понятно, что это учительница. В России принято, что школьники обращаются к учителю по имени-отчеству.

— Подержи линейку минуточку, — шепнул Стасик.

— Чтоб вместе с тобой выгнали? — Женя отвернулся.

— На перемене в лобешник получишь, — пригрозил Стасик.

Женя Попов ничего не ответил. Пришлось прибегнуть к шантажу.

— Скажу Ольге Дмитриевне, что ты копался в ее столе...

— Я не копался! — возмутился Женя Попов.

— А я скажу, что копался.

— Так нечестно!

— Зато интересно.

«Так нечестно — зато интересно» — эти строки рифмуются как стих. Дети любят разные присказки в рифму — в спорах это иногда является агументом.

На Женю Попова было жалко смотреть. Но все-таки он еще колебался. Тогда Стасик набрал в легкие воздуха и поднял подбородок, словно собираясь привстать за партой и сделать громкое заявление. Это подействовало.

— Где подержать? — торопливо прошептал Женя.

Стасик кивнул на свободный конец линейки. Женя воровато оглянулся на Ольгу Дмитриевну, заливающуюся соловьем у доски, отодвинул перо с планшетом и прижал линейку локтем.

В мире, о котором повествует рассказ, школьники пользуются не тетрадками, а какими-то «планшетами» — явно электронными. Карандаш, из которого сделана катапульта, видимо тоже не угольный, а стило, которым рисуют в планшете.

Теперь можно было отпустить пальцы и почесать нос. Стасик нагнулся под парту и вытащил из ранца хомку. Словно чувствуя неладное, хомка тревожно водил пушистым носиком и шевелил всеми своими лапами. Стасик аккуратно посадил его в бумажную корзинку катапульты. Хомка не сопротивлялся.

— Руженко, ты чем занят? — недовольно гаркнула Ольга Дмитриевна, всматриваясь в дальний угол класса.

— Записываю, — торопливо сказал Стасик.

Не знаю, как где, но у нас учителя требовали, чтобы дети все записывали. Не записывать — нарушение. «Я записываю!» — оправдание, мол, я не бездельничаю.

— Что ты там записываешь? — проскрипела Ольга Дмитриевна самым противным тоном, каким только умела. — Ты решил уравнение?

— Решаю...

— Выходи и решай на доске!

Стасик посмотрел на Женю, виновато пожал плечами и отправился к доске. Женя остался за партой, не в силах пошевельнуться. Локоть его держал взведенную катапульту. В глазах застыло страдание.

На экранной доске красовались развалины уравнения. Стасик взял из рук учительницы еще теплый магнитный маркер и остановился в нерешительности.

Как именно устроена доска и почему маркер магнитный — мы не знаем.

— Где у нас переменная? — проскрипела Ольга Дмитриевна.

Стасик нерешительно ткнул маркером в нижнюю строчку.

— Руженко, я тебя оставлю на второй год! Покажи мне числитель?

Стасик замялся, указал на верхнюю часть строки, но по брезгливому лицу Ольги Дмитриевны понял, что снова не угадал.

— Кто поможет? — проскрипела Ольга Дмитриевна, оглядывая притихший класс. — Сосед поможет. Попов?

— Числитель справа! — испуганно сказал Женя Попов.

— Для ответа положено вставать!

— Извините, — пробормотал Женя, но не встал. — Числитель справа, икс минус тридцать два...

— А ну встань, когда разговариваешь с педагогом!!! — рассвирепела Ольга Дмитриевна.

Одно из типичных выражений советского учителя.

Все обернулись на Женю, и наступила тишина. Женя вздохнул и медленно, обреченно поднялся. Освободившаяся линейка со свистом распрямилась и завибрировала с дробным стуком. Хомка взмыл под потолок, перелетел через весь класс, с размаху хлопнулся в тяжелую штору и повис на ней под самым потолком, испуганно уцепившись всеми шестью лапками. Примерно так и планировал Стасик, но не в такой же момент... В солнечных лучах вокруг шторы закружились пылинки. Хомка глянул вниз и заверещал. Под ним на шторе расползалось мокрое пятнышко — видимо, от страха. Класс взорвался хохотом.

Ольге Дмитриевне пришлось трижды стукнуть указкой, прежде чем наступила тишина.

— Попов, забирай своего хомку, собирай вещи и вон за дверь! — рявкнула она.

Повисла напряженная пауза. Стасик потупился. Ему вдруг представился Майор Богдамир — суровый и нахмуренный. Одна могучая ладонь была картинно заведена за спину, другая крепко сжимала рифленую рукоять атомного нагана, висящего на поясе. Воротник скафандра был небрежно распахнут, обнажая могучую жилистую шею. Глаза-лазеры сверлили курточку Стасика, пуговицы плавились и капали на линолеум. «Я Майор Богдамир, часовой Галактики! — прохрипел Майор Богдамир, — А ты трус и мерзавец! Ты хуже злодея Пакстера!» Видение исчезло. Стасику было очень стыдно. Он вздохнул и поднял голову.

Кто такой Пакстер и как устроен «атомный наган» мы тоже не знаем. Это знает только Стасик и остальные дети того мира.

— Ольга Дмитриевна, это сделал я! Это мой хомка.

— Значит, оба вон за дверь! — с той же интонацией рявкнула Ольга Дмитриевна. — Руженко — завтра с родителями. А со следующего урока я тебя пересажу. Ты будешь сидеть... — она оглядела класс, — будешь сидеть с Перепелых!

— С девчонкой я сидеть не буду, — твердо заявил Стасик.

Иногда у мальчишек-малышей сидеть за одной паротой рядом с девчонкой (парты в России — это столики на двух человек) или дружить с девчонкой считается плохим делом для мальчишки. Стасик — явно тоже так считает.

Анна-Мария Перепелых фыркнула, гневно качнув челкой. Всем своим видом она показывала, как ей отвратительна мысль сидеть за одной партой с Руженко.

— Руженко, ты еще здесь?! — Ольга Дмитриевна смерила его взглядом, словно только сейчас заметив. — Собрал вещи и вон из класса!

* * *

Стасик отодвинул свой стул как можно дальше, сел вполоборота и первую половину урока демонстративно глядел в другую сторону. Анна-Мария тоже его не замечала. Но делать было нечего. Поэтому Стасик все-таки сел ровно, взял линейку и положил ее поперек парты.

— Это граница, — сказал он. — Здесь моя территория. Там — твоя.

— И подавись. — Анна-Мария копошилась в небольшой коробочке и не обращала на Стасика никакого внимания.

— Граница охраняется! — предупредил Стасик. — Зайдешь на мою территорию — щелбан!

Щелбан — так дети называют щелчок пальцами по лбу. Не больно, но обидно.

— Чего ко мне пристал, влюбился, что ли? — шикнула сквозь зубы Анна-Мария.

В младших классах «влюбиться» считается позорным. За это могут дразнить.

— Сама ты дура! — возмутился Стасик и снова надолго отвернулся.

Но вскоре ему наскучило сидеть без дела. Он искоса глянул на Анну-Марию и немного подвинул линейку в ее сторону. Та ничего не заметила — она копалась в коробочке. Стасик еще чуть-чуть подвинул линейку в глубь вражеской территории и снова выжидательно глянул на Анну-Марию. Только сейчас Стасик заметил, чем она занимается. Анна-Мария сосредоточенно разглядывала хомку внутри клетки-коробочки. Хомка был красивый — белое пузо, голубая шерстка, четыре лапки и два белых крыла, покрытых тонкими перышками.

— Он у тебя летает? — удивился Стасик.

Анна-Мария ничего не ответила. Она чесала мизинцем хомку между крыльями, а на глазах ее были слезы. Хомка вяло шевелил лапками и все норовил свернуться клубком, уткнувшись носом в пузо.

Кстати, кто такой «хомка» мы тоже не знаем. Этого слова нет в словарях русского языка, хотя иногда так называют хомяка. Но здесь явно речь не о простом хомяке.

— Куклится, — убежденно констатировал Стасик. — Вон сонный какой!

Куклится — слово придуманное героями, но понятно, что оно происходит от слова «окукливается». Гусеница окукливается, чтобы стать бабочкой.

— Ему всего два месяца! — всхлипнула Анна-Мария.

— Иногда они куклятся раньше, — сообщил Стасик с видом знатока.

Анна-Мария тихо вздохнула, закрыла коробочку и уронила голову на руки.

— Куклится! Куклится! Куклится! — поехидничал Стасик. — Дашь скушать? Или сама съешь?

Позже читатель поймет, что хомки превращаются в шоколадку, которую можно есть. Но пока мы этого не знаем и просто удивимся словам Стасика.

Анна-Мария тихо подергивалась, и Стасик понял, что она плачет.

— Ну ладно, ладно тебе... — сказал он примирительно. — Подумаешь, хомка. Еще сделаешь.

Анна-Мария подняла голову. Сквозь челку смотрели заплаканные глаза.

— Больше такого никогда не получится! — всхлипнула она. — Я код не сохранила!

Настал миг триумфа. Стасик гордо выпрямился, прищурился и произнес, стараясь подражать Майору Богдамиру:

— Не бойся, ты со мной! Я подберу тебе код!

— Как? — Глаза посмотрели из-под челки с надеждой.

— Запросто, — кивнул Стасик. — Увидишь.

— Как?

— Возьму у хомки капельку слюны и запихну в инкубатор. В слюне плавают клетки этого... эпителия. В каждой клетке — код.

— Так не получится!

— Это на твоем не получится. А на моем получится!

— У меня инкубатор седьмого поколения! — обиделась Анна-Мария. — Мне папа привез из Кореи!

— Вот потому и не получится, — усмехнулся Стасик.

— Руженко! — рявкнула Ольга Дмитриевна. — Ты и здесь отвлекаешься? Перепелых, прекрати с ним разговаривать! Воркуют как два голубя на скамейке!

Вот это подло со стороны Ольги Дмитриевны — сейчас их начнут дразнить.

Класс захихикал.

— Жених и невеста! — раздалось с дальнего ряда.

Раздался новый взрыв хохота.

— Сейчас детей нарожают!

Снова грохнул хохот. Стасик почувствовал, как багровеют уши. Он был готов провалиться сквозь землю.

— Попов, закрой свой поганый рот! — Ольга Дмитриевна яростно постучала указкой. — Я никого здесь не держу! Кому неинтересно — могут выйти из класса. К директору!

Надо заметить, что учительница Ольга Дмитриевна разговаривает с детьми грубо, хамски. Это узнаваемо — так бывает сплошь и рядом.

Снова воцарилась тишина. И в тишине прищуренный взгляд Ольги Дмитриевны еще долго ползал по классу — как лазерный прицел на атомном нагане Майора Богдамира. Убедившись, что дисциплина восстановлена, Ольга Дмитриевна повернулась к доске и заскрипела магнитным маркером.

«Ты правда сможешь сделать такого же хомку?» — написала Анна-Мария на своем планшете и подвинула его Стасику.

Тот гордо выпрямился и написал: «Все могу!!!»

«А можешь сделать, чтобы он не куклился через три месяца?»

«Могу!!!»

«Как??? Научи!!!»

«Потом!!! Она на нас смотрит!!!»

— Перепелых и Руженко! Что вы там планшетами меняетесь? — загрохотало у доски. — Руженко, встань и повтори, о чем я сейчас рассказывала?

«Встань и повтори, о чем я говорила!» — тоже типичная фраза учителей, когда они хотят показать ученику, что он отвлекался.

* * *

Из школы они вышли вместе. Стасик бегал вокруг Анны-Марии и пинал пластиковую бутылку от минералки.

— Я космический ниндзя Майор Богдамир! — кричал он. — Бдыщ! Бдыщ! Бдыщ!

Словами «бдыщь-бдыщь» Стасик изображает звук выстрела. В русском языке среди всех слов, обозначающих выстрел (бах, бух, тра-та-та) слово «бдыщь!» звучит особенно по-детски. При переводе лучше подобрать что-то такое, принятое у местных детей.

— Прекрати скакать, — морщилась Анна-Мария. — Ты правда можешь сделать бессмертного хомку?

— Я владыка добра, Майор Богдамир! — кивнул Стасик. — Я всегда там, где меня кликают о помощи!

Читатель понимает, что все эти фразы здесь и далее (Я космический ниндзя Майор Богдамир! Я владыка добра, Майор Богдамир!) — это достаточно глупые и пафосные (гордые) слоганы из комикса или мультфильма. Стасик просто запомнил их и теперь повторяет. «Я всегда там, где меня кликают о помощи!» — вообще неграмотная фраза. Правильнее «просят о помощи», «меня окликнули», «послышался клич». Вместе с тем в интернете «кликнуть» — это нажать кнопку мышки, чтобы пройти по ссылке. Поэтому «кликают о помощи» — так сказать нельзя. Читатель понимает, что это либо неграмотно составленный слоган, либо так изменится язык в будущем.

Пара пустяков! Скачиваешь из сети свежую прошивку для инкубатора — и делов!

Прошивка — так называется firmware. Внутренняя программа (software, BIOS?) не для компьютера, а для какого-то устройства или прибора.

— А где скачиваешь?

— А места надо знать!

— И для моего инкубатора тоже есть?

— Это надо разбира-а-аться... — важно произнес Стасик с интонациями отца.

— Поможешь?

Стасик пожал плечами, размахнулся и пнул бутылку далеко вперед по дорожке.

— Я — Майор Богдамир, дистрибьютор добра, — повторил он. — Я всегда там, где меня кликают о помощи!

— Мне не нравится сериал про Богдамира, — поморщилась Анна-Мария. — Мне нравится про фею Элизабет.

Кто такая «фея Элизабет» мы тоже не знаем. Но дети явно знают, о чем говорят.

— Фея Элизабет дура и поет нудные песни! — тут же заявил Стасик.

— Сам дурак, — огрызнулась Анна-Мария.

Они пошли молча и дошли до самых гаражей. Вдруг из щели наперерез выскочил Женя Попов со своими друзьями — веснушчатым Белкиным и рослым второгодником Кузей. Стасик и Анна-Мария остановились.

Второгодник — школьник, которого оставили в том же самом классе (например, в третьем) повторно — на второй год. Это может случиться, если школьник совсем дурак или очень много прогуливал уроки, и не смог освоить школьную программу за год.

— Тю! — сказал Кузя с деланным удивлением. — Жених и невеста!

— Сам жених и невеста! — обиделась Анна-Мария. — Уже поболтать нельзя!

— Тише, пацаны, они сейчас поцелуются! — предположил Женя.

— И детей нарожают! — захохотал Белкин, дурашливо помахивая ранцем.

— Попов, а в лобешник? — грозно спросил Стасик, обращаясь только к Жене.

Лобешник — лоб. Разговорное детское выражение.

— Рискни, — ухмыльнулся Попов, но на всякий случай оглянулся на Кузю и Белкина.

Кузя и Белкин вразвалочку подошли ближе и обступили парочку с обеих сторон.

— Бежим быстрей! — Анна-Мария дернула Стасика за рукав, но тот медленно покачал головой.

— Майор Богдамир не умеет отступать! — сказал он гордо.

И это тоже явно слоган: «Майор Богдамир не умеет отступать!» — звучит очень неуклюже. Наверно правильнее было бы сказать «Майор Богдамир никогда не отступает!», но таков комикс, что в нем фразы дурацкие. Но Стасик — ребенок, он этот сериал не считает дурацким, фразы выучил и цитирует.

— Иди домой, Перепелых, — мотнул головой Женя. — У нас к Руженко разговор. Охамел, Руженко?

Он размахнулся и ткнул Стасика в плечо. Стасик отлетел на метр и упал на одну коленку. Женя подошел ближе. За ним подтянулись Кузя и Белкин.

— Ну что, Руженко, кому ты здесь в лобешник дать собирался?

Стасик медленно поднялся, вынимая руку из-за пазухи. Из сжатого кулака торчала мордочка хомки. Стасик слегка сжал кулак, и хомка заверещал, обнажая два острых зуба.

— А ну стоять!!! — неожиданно рявкнул Стасик. — Подойти сюда!!!

Женя Попов вздрогнул.

— Пацаны, он нас своим хомкой пугает! — захохотал Белкин, но под суровым взглядом Стасика умолк.

— А ну подойди! — зашипел Стасик, надвигаясь на Женю и размахивая сжатым кулаком. — У моего хомки зубы от болотной гадюки! Три часа кровавого поноса, судороги и смерть!

«Три часа кровавого поноса, судороги и смерть!» — известная ироничная поговорка, так шутят, чтобы подчеркнуть несерьезность опасности. Но здесь Стасик явно ее произносит всерьез.

Ноги Жени чуть подогнулись, он остолбенело раскрыл рот и как завороженный следил за раскачивающимся кулаком, из которого торчали два белых зуба. Ему даже казалось, что с них во все стороны капает яд. Быстрее всех среагировал Белкин.

— Пацаны, тикай! — сдавленно крикнул он и первым бросился в щель между гаражами.

Следом метнулся Кузя. Женя наконец пришел в себя, развернулся, вытянул вперед руки и с жалобным воем бросился за друзьями.

Стасик мстительно посмотрел им вслед, разжал кулак и подул на хомку, разглаживая шерстку. Бережно сунул его за пазуху и только тогда оглянулся на Анну-Марию. В ее глазах светилось неподдельное восхищение.

— Я Майор Богдамир, часовой галактики, — напомнил Стасик, почесывая ушибленную коленку. — Бдыщ! Бдыщ! Бдыщ!

И они пошли дальше.

— А ты его не боишься носить в кармане? — наконец произнесла Анна-Мария.

— В смысле?

— Ну, он тебя не укусит? Ядовитыми зубами?

— У него обычные, крысиные. Это я наврал... — нехотя объяснил Стасик и, видя недоуменный взгляд Анны-Марии, пояснил: — Я прошлому хомке по правде хотел от гадюки сделать! Даже скачал из сети генокод. Потом думаю — что я, больной?

Слово «сеть» здесь пишется с маленькой буквы и имеется в виду интернет. Читатель понимает, что в будущем интернет станет настолько привычен, что дети называют его просто «сеть». В английском это наверно было бы «net» вместо «Internet»/

* * *

Инкубатор седьмого поколения поражал великолепием — черная полусфера, напоминающая перевернутый котелок, блестела новеньким пластиком.

Котелок — кастрюля в форме полусферы (половина шара). Имеется в виду именно половина шара.

По переднему краю тянулась вереница кнопок, а над ними располагался даже экранчик для непонятных цифр.

— Обалдеть! — сказал Стасик, подходя к компьютерному столику и восхищенно прикасаясь пальцем к черной полусфере.

— Седьмого поколения, — напомнила Анна-Мария и махнула рукой в сторону детской. — Пойдем, покажу своих хомок? У меня их двадцать три! И с крыльями, и с жабрами, и с рожками, и...

— Инструкция есть? — перебил Стасик, не сводя глаз с инкубатора.

— Есть. — Анна-Мария привстала на цыпочках, развернулась и начала копаться в шкафу. — И на английском, и на китайском...

— Совсем новый... — восхищенно вздохнул Стасик и подковырнул ногтем целлофановый квадратик пленки, закрывающей экранчик.

— Ай! Что ты делаешь?! — взвизгнула Анна-Мария. — Приклей на место!

— Уже не приклеится. Ты его что, продавать собралась?

— Дурак! — взвизгнула Анна-Мария. — Испортил!

— Мой инкубатор вообще без экранчика и без кнопок. И ничего, пашет!

— Ты испортил! — топнула ногой Анна-Мария.

— Не испортил, а подготовил к серьезной работе, — строго сказал Стасик и протянул ей квадратик пленки. — Спрячь, если так надо.

В России распространен дурацкий обычай — бережно хранить и не снимать с приборов кусочки полиэтиленовой пленки, являющиеся частью фабричной упаковки. Я всегда над этим обычаем смеюсь.

Анна-Мария долго разглядывала пленочный квадратик, а затем бережно засунула в карман кофты. Стасик тем временем сосредоточенно листал инструкцию.

— Ну, не знаю, что тут за седьмое поколение, — проворчал он наконец. — По-моему, ничем от моего не отличается...

— Отличается! — топнула ногой Анна-Мария. — Отличается, отличается!

— И чем отличается?

— Всем отличается!

Вообще обратите внимание на типично детское построение фраз. Фразы короткие, простые, с капризными повторами. Наши герои — 8-летние дети, во всем этом рассказе они говорят простым детским языком.

— Ты ж мой не видала?

— Все равно отличается! У моего кнопок больше!

— На фиг они нужны? Температуру инкубации руками регулировать? Так ее надо из компа выставить один раз и забыть!

— У моего объем камеры два килограмма!

— И подумаешь! — сказал Стасик огорченно. — А смысл? Страусиные яйца закладывать будешь?

— И буду! — сказала Анна-Мария.

— Ну и на здоровье, — сказал Стасик примирительно. — Давай в Сеть залезем, поищем к нему прошивку!

— Папа не разрешает включать комп.

— Чего-о-о? — удивился Стасик. — Это разве не твой комп?

— Не мой. Папин.

— Комп папин, а приставка к нему — твоя?

— Инкубатор тоже папин... — потупилась Анна-Мария.

— В лобешник такому папе, — сказал Стасик.

— Не смей так говорить! — обиделась Анна-Мария. — Мой папа хороший!

— На большой мешок похожий!

Тут снова «детская» рифма: «Мой папа хороший!», ответ: «На большой мешок похожий!». Это — типично детская дразнилка.

— Не смей так говорить! — Анна-Мария гневно топнула ножкой. — Папа сказал, когда мне будет десять лет, он разрешит пользоваться компом.

— Десять лет? — изумился Стасик. — Это ж ты совсем старухой будешь!

— Не буду, не буду! — топнула Анна-Мария.

Стасик задумчиво цыкнул зубом.

— Ну и как хочешь. Я пошел, — буркнул он и поднялся, с тоской поглядывая на аппарат. — Моделируй своих хомок со своим папочкой...

— Подожди! — схватила его за рукав Анна-Мария. — Давай просто подождем папу?

— И вместе с папой будем качать пиратские прошивки?

— А они пиратские?! — В глазах Анны-Марии мелькнуло страшное разочарование.

— Нет, знаешь, школьные!

Стасик высунул язык и скорчил такую рожу, что Анна-Мария поняла: прошивки не просто пиратские, а самые настоящие бандитские, за которые взрослых людей сажают в тюрьму или в монастырь, а потом рассказывают об этом в вечерних новостях. Она беспомощно посмотрела на инкубатор, затем на Стасика, затем снова на инкубатор.

Эта фраза немного рассказывает читателю о мире будущего. Оказывается, там за нарушение авторских прав отправляют в «тюрьму или монастырь». Видимо, в будущем религия приобрела такую государственную силу, что есть специальные монастыри для нарушителей, которые не слишком отличаются от тюрьмы. Это — авторская ирония.

— А тебе точно нет десяти лет? — спросила она с надеждой.

— Я тебе не Кузя! — обиделся Стасик.

Напомню: Кузя — второгодник. Он попал в их класс, оставшись на второй год. Детям в этом классе 8 лет, Кузе — 10. Значит, он оставался на второй год уже не впервые!

— Я обещала папе не включать без него комп... — опустила глаза Анна-Мария и всхлипнула, но тут ее озарило, и она снова ухватила Стасика за рукав. — Слушай! Мне восемь и тебе восемь, значит, нам вдвоем — шестнадцать, да?

* * *

Стасик уткнулся в экран, отключился от действительности и перестал замечать Анну-Марию. От нечего делать она ходила по комнате, носила туда-сюда своих хомок, иногда задавала Стасику вопросы, но ответы получала невразумительные, и это ее злило.

— Можешь ты ответить, как человек?! — крикнула она наконец и топнула ножкой.

— Что? — Стасик оторвался от экрана.

— Я спрашиваю — почему хомки живут только три месяца?

— У них такая генетическая программа... — пробормотал Стасик, не поворачиваясь и сосредоточенно нажимая на кнопки. — У людей восемьдесят лет... у кошек пятнадцать... у хомок три месяца...

— А почему?

— Чтоб не надоедали. Чтоб заводить новых. Это ж детская игрушка.

— Но они живые!

— Живая детская игрушка, — Стасик пожал плечами. — Конструктор.

— А зачем они превращаются в шоколадный батончик, когда куклятся?

— Метаморфоза у них такая. На пиратской прошивке можно отключить, если хочешь. Будет вонючий трупик.

— Но почему в батончик-то?

— Чтоб съесть его было вкусно.

— Зачем съесть?

— Чтоб дети спокойно относились к жизни и смерти.

— Зачем относились?

— Что ты ко мне пристала? — обернулся Стасик рассерженно. — Что я тебе, психолог школьный?

Видимо, школьный психолог мучает детей дурацкими вопросами. «Чтобы дети спокойно относились к жизни и смерти» — эту фразу Стасик тоже явно где-то услышал и теперь повторяет. Возможно, у того же школьного психолога. Психология вообще иногда доходит до абсурда, видимо, в будущем произошло именно так, и превращение хомячка в шоколадку — идея психологов будущего. Идиотизм.

— Я думала, ты все знаешь... — Анна-Мария надула губки.

— Ну... — смутился Стасик. — Ну и знаю. А чего приставать-то?

— Ты нашел пиратскую прошивку?

— Нашел, качается. Только она сама не заработает, там защита на твоей модели. Пишут, что надо инкубатор развинтить и перемычку там одну оторвать.

Перемычка — в радиотехнике очень короткий провод (меньше дюйма), соединяющий два контакта. Почему эти два контакта соединены не в схеме, а дополнительным проводом? Потому что у устройства есть теоретическая возможность работать без этого соединения. Обычно перемычка ставится, чтобы перевести схему в другой режим работы. Например — один режим при тестировании во время сборки на заводе, а другой — у готового прибора. Перемычка может быть съемной (jumper), но здесь Стасик говорит «оторвать», значит перемычка припаяна. То есть, у инкубатора была возможность перейти в другой «опасный» режим, но разработчики её решительно и навсегда отключили! Они не предполагали, что об этом кто-то узнает и будет это делать. Они припаяли перемычку и не думали, что кто-то найдет ее и оторвет.

— Ай! — подпрыгнула Анна-Мария. — Папа нас точно убьет!

— А он ничего не узнает.

— Давай я выйду из комнаты и не буду знать, что ты там делаешь, — решила Анна-Мария.

— Давай, — кивнул Стасик. — Я тебя позову, когда соберу обратно. Только принеси мне отвертку плоскую.

— Какую?

— Ну или ножик с кухни!

— Слушай, а ты его точно не сломаешь?

Стасик смерил ее взглядом.

— Я Майор Богдамир, владыка орбиты! — напомнил он.

Еще один идиотский слоган. Все эти слоганы я придумывал давно и отдельно — они по-своему смешны своей нелепостью. Как у орбиты (воображаемой линии окружности, по которой вращается космический спутник) может быть владелец? Тем более, здесь даже не владелец, а более старинное, не употребляющееся сейчас слово «владыка». Читатель понимает, что сериал про Майора Богдамира, который постоянно цитирует Стасик — ну очень глупый.

* * *

Анна-Мария распахнула коробочку-клетку, и оттуда ей на руки выкатилось небольшое яйцо, поросшее голубым мехом. Анна-Мария повертела его со всех сторон, но оно было сплошным — ни намека на голову, лапки или хвост.

— Ну все, опоздали, — сказал Стасик, глянув через ее плечо. — Окуклился. Они за три часа куклятся. К утру будет шоколадка...

Анна-Мария всхлипнула, закрыла глаза рукавом и мелко затряслась.

— И... — рыдала она. — И что... Никак?

— Никак, — подтвердил Стасик. — У него теперь рта нет, слюны нет, крови нет, где ж клеточку взять?

— А если его разре-е-е-езать... — предложила Анна-Мария сквозь слезы.

— Он пока не шоколадка, ему будет больно, — покачал головой Стасик. — Я одного такого резал, он дергался.

Анна-Мария еще сильнее уткнулась в рукав и зарыдала.

— Ну, ну, плакса! — Стасик потряс ее за плечи. — Перестань!

— А-а-а-а-а... Все зря-я-я-я... — рыдала Анна-Мария.

— Перестань, перестань! — убежденно повторил Стасик. — У тебя инкубатор на два кило, можно хоть слоненка вырастить!

Анна-Мария замерла и оторвала от глаз зареванный рукав.

— Слоненка? — Глаза ее заблестели. — Ай! Настоящего слоненка? Чтоб на нем в школу ездить?

Типично детская логика. Почему в школу надо ездить на слоненке? Надо быть ребенком, чтобы понять это.

Стасик задумчиво покосился на инкубатор.

— Совсем большого слоненка — не знаю... — сказал он с сомнением. — Это надо разбира-а-аться... С двух килограмм мы его не выходим, помрет... Хотя, если запрограммировать скоростной рост...

— Ну во-о-о-т... — захныкала Анна-Мария.

— Ослика маленького можно вырастить — сто процентов.

Стасик всегда произносит «сто процентов» в смысле «точно», «наверняка», «обязательно». Это его выражение (и не только его, а вообще у детей этого мира).

Только слюну найти. Собачку можно. Дракончика я видел в сети классного (классного — в смысле «лучшего», «высшего класса» в одном месте, уже готового. Можно код скачать, только это долго качать.

— Дракончика? А еще кого можно?

Стасик засунул в рот палец и крепко задумался. Анна-Мария смотрела на него с нетерпением. Наконец Стасик вытащил палец, рассеянно взглянул на него, а затем вытер о кресло.

— Человечка можно.

— Человечка? — Анна-Мария радостно взмахнула ресницами. — Настоящего?

— Нет, пластмассового! — Стасик высунул язык и скорчил рожу.

— Хочу человечка! — взвизгнула Анна-Мария. — Прикинь, у нас будет свой собственный человечек!

— А запросто! — сказал Стасик. — Если памяти в компе хватит. Я тебе уже новый геном-редактор скачал, версия шесть ноль!

Комп — так Стасик сокращенно называет computer.

— Только, чур, он будет общий, наш человечек! — строго сказала Анна-Мария.

— Общий, — согласился Стасик.

— Девочка! Чтоб она была как фея Элизабет!

— Бэ-э-э-э... — Стасик поморщился и изобразил, как его тошнит. — Если уж делать, то солдата! Чтоб он был как Майор Богдамир — ноги-сопла, глаза-лазеры! Вот только как сделать глаза-лазеры?

Читатель понимает, что сериал про Богдамира совсем дурацкий — у героя там вместо глаз — лазерные пушки чтобы стрелять, а вместо ног — ракетные сопла, чтобы взлетать в космос.

— Элизабет! Элизабет! — закричала Анна-Мария и захлопала в ладоши. — Мы ее оденем в платье, а она на меня так посмотрит глазками: хлоп-хлоп-хлоп! Хлоп-хлоп-хлоп глазками! А я ей скажу — что за де-е-евочка такая? А она мне...

Кодзи, «хлоп-хлоп» — так в русском языке иногда называют звук глаз. Так хлопают глаза, когда моргают (закрываются и открываются) ресницы глаз, глазные веки. Когда девушка или ребенок «хлопает глазами» — это выглядит мило, трогательно, наивно («кавайно», на японском). Анна-Мария представила себе очень милую «кавайную» куклу, которая моргает глазами. Разумеется, глаза не издают звука при закрывании, но в русском языке есть такое выражение — «хлопать глазами», «хлопать ресницами».

— Вместо глаз — лазеры, — твердо заявил Стасик. — Это будет храбрец! У него будет красный плащ-скафандр, и он будет командовать звездолетами!

— Не будет! Не будет командовать! — топнула Анна-Мария.

Стасик смерил ее строгим взглядом.

— Тогда жди папу! — он откинулся в кресле, болтая ногой.

— Противный! Противный! — Анна-Мария пнула кресло и горько заплакала.

Стасик закатил глаза, понимающе пожал плечами, будто сверху на него глядел Майор Богдамир, и повернулся к Анне-Марии.

— Ладно, ладно, не хнычь, — сказал он, тяжело вздохнув. — Сделаем девочку. Уступаю!

Анна-Мария посмотрела на него счастливыми, мокрыми глазами и еще раз хлюпнула носом.

— Уступаю! — повторил Стасик и покровительственно махнул рукой.

— Ну, если ты так хочешь... — сказала Анна-Мария. — Если ты так хочешь, то я тоже уступаю. Давай по-твоему. Сначала мальчика.

— А давай, чтоб по-честному, бросим карточку? — предложил Стасик.

— Давай! — Она порылась в ящике и нашла старую мамину карточку.

Мы не знаем, что это за карточка. Скорее всего — пластиковая карта банка, что-то вроде Mastercard или Visa Electrion или что там будет в будущем.

— Если штрих-код, то мальчик, — сказал Стасик. — Глаза-лазеры!

— А если герб банка, то фея Элизабет! — Анна-Мария подкинула карточку к самому потолку.

Заметим: не logo банка, а герб (как у города). Видимо, в будущем банки будут иметь большую силу, если их логотип называют «герб».

Они завороженно смотрели, как карточка, кружась, пикирует под диван.

— Мальчик! — радостно крикнула Анна-Мария из-под дивана.

— Круто! — кивнул Стасик. — Тащи яйцо, плевать в него буду!

— А почему ты? — обиделась Анна-Мария. — Я тоже хочу плевать!

— Потому что нам нужны гены мальчика, — объяснил Стасик.

— Так нечестно! — топнула Анна-Мария. — Мы договаривались, что человечек будет общий!

— Как же общий-то? — задумался Стасик. — Общий никак не получится...

— А как же у родителей общие дети рождаются?

— Не знаю, — честно сказал Стасик. — У папы сыновья рождаются, у мамы — дочки.

— Все дети рождаются у мамы из живота! — назидательно сообщила Анна-Мария. — Там у нее инкубатор.

Стасик с сомнением посмотрел на черную полусферу и покачал головой.

— Сто процентов! — уверенно сказала Анна-Мария. — Инкубатор у мамы.

— Мне мама когда-то говорила, что детей находят в Яндексе...

Россия — единственная в мире страна, где большинство людей в интернете используют не Google.com, а национальный поисковый сайт — yandex.ru. Яндекс в России очень силен и знаменит, он превосходит Гугль, я сам пользуюсь только им. Известная реклама Яндекса (главный рекламный слоган) звучит так: «Яндекс — найдется всё!». В России на вопрос ребенка «откуда я взялся?» родители часто отвечают в шутку «аист принес» или «нашли в капусте». Читатель понимает: мама Стасика явно помнит этот слоган, и когда-то в шутку ответила сыну «тебя нашли в Яндексе». Возможно, при переводе имеет смысл заменить Яндекс на «google.com» — тогда шутка станет чуть более понятна.

— А это где?

— Не знаю. По-моему, бред.

— Бред! — подтвердила Анна-Мария. — Инкубатор у мамы. Сто процентов.

— А откуда тогда сыновья? — ехидно поинтересовался Стасик.

— Наверно, папа в маму плюет, пока они целуются, — предположила Анна-Мария.

— Точно! — Стасик хлопнул себя ладонью по лбу. — Я в кино видел, как они губами складываются и стоят так!

— Как-то это противно... — поморщилась Анна-Мария.

— Пакость, — согласился Стасик. — Но мы сделаем по-нормальному. Ты плюнешь, и мы отсканируем твой генокод. А потом я плюну, и отсканируем мой. А потом мы их сложим.

— Это как?

— Я вспомнил. В геном-редакторе есть фильтр для сведения мужского и женского кода. А я-то думал: на фига он нужен?

— Круто! — Анна-Мария захлопала в ладоши и побежала к холодильнику за яйцом.

Вернулась она из кухни разочарованная.

— Нету! Кончились хомкины яйца! — захныкала она.

— Что, даже куриных нет?

— А разве куриные годятся? — удивилась Анна-Мария.

— А ты думала, хомкины яйца — это не куриные? Это тоже куриные, только обработанные специально от микробов и раскрашенные. И стоят дорого. И коробки у них фирменные.

— А хомка вырастет из куриного?

— Хомка вырастет из любого. Важно скачать из сети правильную прошивку без запретов.

В современном интернете очень распространены взломанные версии программ, со снятыми ограничениями. Видимо, это сохранится и в будущем.

Только выбери яйцо побольше. У тебя от обычных кур или есть модифицированные?

— Есть куриные-экстра! Килограммовые, для салата! — кивнула Анна-Мария.

Генетически модицифированные яйца весом в килограмм?! Много неожиданного нас ждет в будущем!

— Во, самый раз! Нужно три яйца: одно большое — для ребенка, а два можно обычных — их сварить вкрутую.

Сварить яйцо «вкрутую» — варить так долго, пока оно внутри не станет твердым полностью. Кстати, «сварить всмятку» (еще говорят «сварить в мешочек») — означает сварить яйцо так, чтобы оно было твердым наполовину — белок твердый, а желток — жидкий.

— Зачем? — удивилась Анна-Мария.

— Мы их разрежем, плюнем в середину и подставим в гнездо инкубатора на считывание. Без яйца он не будет ничего считывать, там защита стоит. Дура-техника.

— Ясно! — кивнула Анна-Мария, побежала на кухню и оттуда донеслось: — Я хорошо умею варить яйца!

* * *

Подготовить генокод для человечка оказалось куда сложнее, чем думалось Стасику. Первая неприятность случилась, когда Стасик установил в инкубатор яйцо со своим плевком и попытался считать геном. Обычно это занимало не так уж много времени даже на таком слабеньком компе, как у Стасика, но тут, видно, код был сложнее. Геном-редактор надолго замер, и на экране кружился дубовый листок — машина работала. Стасик тревожно болтал ногой, оглядываясь по сторонам. Его что-то тревожило. Наконец взгляд упал на кабельную розетку, и тут чутье подсказало выдернуть шнур доступа в сеть.

— Зачем? — удивилась Анна-Мария.

— В кино видел, — буркнул Стасик.

На самом деле он и сам не мог объяснить, зачем отключился от Сети. Но тут обработка закончилась, комп яростно пискнул и выбросил на дисплей красное окошко с сообщением: «Эксперименты с геномом человека строго запрещены с Божьей помощью! О ваших действиях доложено в дежурную часть Объединенной Церкви!»

Очень странная роль у церкви в будущем: она занимается не только карательными монастырями, но и следит за нарушениями, вдобавок у нее есть «дежурная часть» (как у полиции!). Это очень, очень странное общество будущего — ирония автора по поводу попыток церкви в России обрести больше власти. «Объединенная Церковь» — такого названия не существует. Читатель понимает, что «объединенная» — скорее всего в будущем наконец объединились разные церкви. Возможно — все христианские (например, католики и православные и протестанты). А возможно — в будущем объединились вообще все религии — христианство, иудаизм, ислам, буддизм. У меня не было желания шутить по поводу русской православной или какой-то другой церкви, поэтому я написал «Объединенная Церковь», потому что не имеет значения, какая именно из церквей заняла в будущем роль полиции. Просто смешно, что религия обрела столько власти и превратилась в полицию.

Стасик многозначительно посмотрел на Анну-Марию и ехидно улыбнулся. Тут же вылетело новое сообщение: «Ошибка подключения к сети! Проверьте информационный кабель!» Стасик выключил наивный комп и включил заново. Пиратскую ломалку для геном-редактора он нашел в сети без особого труда, установил ее и

Ломалка — это crack, patch. Короткий код, которым можно изменить большую программу (software), чтобы снять защиту или включить запрещенные опции.

снова считал свой генокод, отключив кабель. Но это уже было лишней предосторожностью, теперь геном-редактор не возражал.

Над сведением генокодов тоже пришлось поработать. Стасик изрядно полазил по сети, читая статьи о хромосомных механизмах. Наконец он нашел что искал: оказывается, пол живых существ регулировался специальной Y-хромосомой. Кто б мог подумать, обычные хомки были бесполые. Единственное, чего он не смог придумать — как встроить лазеры в глаза. После нескольких попыток ему удалось сделать костяные зрачки, но компьютер предупредил, что существо не сможет видеть. Стасик вернул все как было.

— Вот засада! — разозлился он. — Получается не воин, а тряпка какая-то... Давай хотя бы встроим ему зубы гадюки или гюрзы? Вот, я уже скачал код... — Стасик бойко пробежался по клавишам.

Здесь читателю остается неясным: «пробежался по клавишам» — успел сделать задуманное или нет? Так написано специально. В других моих рассказах об этом герое (младенец остался жив и вырос), станет ясно, что все-таки успел.

— С ума сошел? — Анна-Мария хлопнула его по руке. — Человечек может прикусить язык и умереть! Давай лучше сделаем ему крылышки! У нас в компе хранится код отличных белых крылышек. Когда мы с папой моделировали...

— Крылышки... Ну давай свои крылышки... — вяло покивал Стасик. — Не-а, смотри что пишет: «Потребуется серьезная переделка двигательного аппарата и нервной системы. Расчет займет девять часов. Начать рассчет?»

— Девять часов?!

Стасик и Анна-Мария переглянулись. Ждать девять часов никому не хотелось.

— Ну, давай хотя бы сделаем звездочку на виске, как у феи Элизабет! — захныкала Анна Мария.

— Какая гадость, — поморщился Стасик, но запустил фильтр родимых пятен и начал рисовать звездочку.

— Кривая! Дай я! — оттолкнула его Анна Мария и сама села за клавиатуру.

Вскоре звездочка была готова. Стасик покрутил фигурку человечка, прилепил звездочку на лоб и снова покрутил со всех сторон.

— Пакость какая! — расстроился он и на глазах появились слезы, хотя за них и было стыдно перед Майором Богдамиром. — Мы же хотели сделать героя! А получается самый обычный человек из обычных генов!

— И совсем не обычных! — возразила Анна-Мария. — У нас тоже гены древних героев. Мама рассказывала, что мои предки были викингами.

— У них были глаза-лазеры? — оживился Стасик, шмыгнув носом.

— У них были корабли и большие железные ножи, они ими резали врагов.

Нож — он короткий. «Железные ножи» — Анна-Мария так по-детски называет меч, потому что не знает этого слова, а видела только ножи на кухне.

— Круто! — кивнул Стасик с уважением. — А красный плащ-скафандр у них был?

Кстати, что такое «плащ-скафандр» мы тоже не знаем. Плащ — накидка (одежда) от дождя. Скафандр — одежда космонавтов для выхода в космос без воздуха.

— Сто процентов, — подтвердила Анна-Мария, немного подумав.

— А у меня предки славяне, — сказал Стасик. — Это герои?

— Конечно герои! Они сражались с викингами и ездили на конях.

«Ездили на конях» тоже звучит очень по-детски. Правильнее говорить «скакали на конях», а ездят — на поезде и автомобиле.

— Коня мы сделаем, — кивнул Стасик и поморгал глазами чтобы высохли слезы, пока никто не заметил. — Не проблема коня сделать.

В это время комп пискнул.

— Ура! — подпрыгнул Стасик и прочел вслух: — «Геном адаптирован для развития в инкубаторе. Программа развития — скоростная. Установите яйцо в инкубатор и нажмите любую клавишу для записи генома в яйцо.»

«нажмите любую клавишу» — так в русском языке звучит «press anykey». Целиком фраза выглядит как типичный перевод с английского — она слегка неуклюжа, но привычна: так у нас выглядят все интерфейсы программ на русском языке: по ним видно, что это перевод.

Анна-Мария бросилась на кухню и принесла здоровенное куриное яйцо размером с большую грушу. Стасик собственноручно укрепил его в гнездо инкубации и опустил крышку. Генокод переписывался долго, на инкубаторе поочередно мигали лампочки — сканер не сразу нашел в яйце материнское ядро,

«материнское ядро» — имеется в виду центральное ядро-клетка с генетическим кодом

а затем еще долго выжигал случайных бактерий. Наконец комп пискнул и выдал сообщение о старте инкубации.

— О-о-ой! — разочарованно протянула Анна-Мария. — Целых девять недель?! Это же вечность! Почему не шесть дней?

— Вообще я установил самый скоростной режим, — Стасик тоже был озадачен. — Наверно, скорее нельзя. Человечек ведь сложнее хомки. Может, в моем инкубаторе было бы скорее?

— Ну да, щас! — обиделась Анна-Мария. — У меня седьмого поколения!

— Слушай! — насторожился Стасик. — А твои родители не заметят, что инкубатор так долго занят?

— Если я не буду приставать к папе, он сам не сядет конструировать хомок. Вот только лампочки...

— Мы заклеим лампочки черной лентой, — предложил Стасик. — Папа не заметит.

* * *

Этого дня Стасик и Анна-Мария ждали с нетерпением. Анна-Мария рассказывала, что иногда из глубины инкубатора доносятся постукивания и шорохи, хотя она не уверена. И вот этот день настал. После школы Стасик и Анна-Мария сели возле инкубатора и начали ждать. Наконец инкубатор щелкнул, как тостер, и крышка его чуть приоткрылась. Изнутри повалил теплый кисловатый пар. Стасик подскочил к инкубатору, распахнул крышку и отшатнулся. Анна-Мария выглянула из-за его плеча, и лицо ее тоже изумленно вытянулось. На подстилке камеры в склизких обломках скорлупы лежал крохотный ребенок. Он дернулся, всхлипнул, забил ножками и пронзительно закричал.

— Как мерзко визжит! — поморщилась Анна-Мария, зажимая уши. — Хомки так не визжат!

— Ну какой же это геро-о-ой... — разочарованно протянул Стасик, брезгливо тыкая пальцем. — Голый, сморщенный, весь в складках. Где плащ-скафандр?

Ребенок пищал, захлебываясь и, видно, останавливаться не собирался.

— Может его покормить надо? — задумалась Анна-Мария.

Стасик взял с полочки пакет «Хомкинкорма»,

Чителю понятно, что «Хомкинкорм» — это «Хомкин корм», еда для хомки. Видимо, это название коробки с такой специальной едой.

вытряс на ладонь горсть желтоватых крошек и начал сыпать на ребенка, стараясь попасть в открытый рот. Ребенок закашлялся и заверещал еще пронзительней.

— Что-то мы не учли, — пробормотал Стасик. — Что-то не учли. Сто процентов.

— Фу, мерзость, — поморщилась Анна-Мария. — Забери его к себе, а то мои родители придут скоро.

— К себе не могу, — покачал головой Стасик. — У меня бабка.

— Может, его отнести в зоопарк? — предложила Анна-Мария.

— Ага, тут-то нас из школы и выгонят!

— Думаешь, за это выгоняют? — Анна-Мария наморщила лоб. — Идея! Давай ему рот закроем и на чердак унесем? А ночью придумаем что делать? Ты сможешь ко мне ночью прийти?

— Смогу, наверно, — кивнул Стасик. — А чердак у вас не заперт?

* * *

С этого места и до конца рассказа стиль текста слегка изменился — в нем появляется «красота» и «романтика». Потому что это выглядит увлекательно и красиво для детей, для них это — интересное приключение. Но мы (взрослые читатели) понимаем весь ужас ситуации: дети привыкли к своим «хомкам», школьные психологи слишком постарались, чтобы дети «легко относились к жизни и смерти», и теперь они случайно родили на свет человека, но не чувствуют никакой ответственности. Ведь они — маленькие глупые дети, и для них это — такая же игра. Страшный смысл сцены не соответствует спокойному и красивому описанию сцены — так сделано специально. Ведь мы видим эту сцену так, как видят ее дети.

Над городом висела большая луна — желтая и выпуклая, как глаз яичницы. Стасик снова выглянул из куста, свистнул и хотел было опять спрятаться, но тут на восьмом этаже приоткрылось окошко и высунулась знакомая челка. Анна-Мария помахала рукой и скрылась. А через минуту пискнул домофон подъезда — Анна-Мария открыла ему дверь. Стасик крадучись зашел в подъезд и поднялся на восьмой — вызывать лифт он побоялся.

Анна-Мария ждала его у квартиры. Поверх белой ночной рубашки она накинула зимнюю куртку, а на ногах у нее были шлепанцы.

— Что, так и пойдешь? — удивился Стасик.

— Если буду искать одежду, мама с папой проснутся. Пошли! — Анна-Мария решительно взяла его за руку, и они тихо зашагали вверх по лестнице.

Люк чердака был приоткрыт, стояла тишина. Из щели, сквозь клочья пыльной ваты и ржавые скобы, сочился теплый воздух, пахнущий летом, древесиной и голубями. Анна-Мария зажгла красный фонарик-светлячок, и они пролезли на чердак.

В дальнем углу стояла картонная коробка, и в ней на подстилке из мятых газет лежал ребенок. Глаза его были закрыты, а тельце в тусклом лунном свете казалось совсем синим. Анна-Мария посветила фонариком.

— Потрогай его! — сказала она шепотом.

— Сама потрогай! — прошептал Стасик.

— Боишься, что ли?

— Не знаю...

— Ну и потрогай!

Стасик осторожно склонился и положил палец на живот малыша. Живот был почти холодный.

— Может, укрыть его? — спросил Стасик. — Газетой?

— Он не умер? — Анна-Мария с любопытством осветила фонариком крохотное бледное личико. — Возьми его в руки!

— А чего я? — возмутился Стасик.

— Ну ты же у нас бесстрашный герой, Майор Богдамир?

Стасик шмыгнул носом, опасливо засунул ладони в коробку и вынул крохотное тельце.

— Дышит? — спросила Анна-Мария.

Стасик осторожно поднес тельце к уху.

— Не знаю, — сказал он. — Кажется, нет. Или дышит?

— Теплый? — Анна-Мария, не дожидаясь ответа, коснулась малыша ладошкой. — Чуть теплый. Смотри, смотри, кровь! Ему ногу голуби поклевали, бедный!

— Фу. — Стасик положил малыша в коробку и выпрямился. — Если он умер, то его надо закопать.

— А если не умер?

Стасик задумался. Анна-Мария оглянулась и подняла фонарик-светлячок.

— Идея! — сказала она. — Мы сейчас положим его на дощечку и пустим по реке! Так поступали викинги с погибшими. Он будет герой-викинг!

— Круто! — обрадовался Стасик.

* * *

Они стояли на гранитном парапете набережной, на ступеньках, спускающихся к самой воде. Стасик, вооружившись щепкой, сосредоточенно чистил дощечку от голубиных перьев. Дощечка была бурая и заляпанная, они нашли ее в глубине чердака. Анна-Мария держала на руках младенца. Стасик подумал, что вот так, в лунном свете, на фоне тихой воды канала, Анна-Мария очень хорошо смотрится — в белой ночной рубашке и пухлой куртке на плечах, с маленьким лысым человечком, прижатым к груди. На виске младенца темнела звездочка — не такая ровная, как рисовали, но вполне четкая.

— То мне кажется, что дышит... то не дышит, — задумчиво сказала Анна-Мария, тихонько опуская малыша на дощечку. — А как мы его назовем?

В рассказе неясно, жив младенец или нет. В других мои рассказах станет понятно, что он выжил. Но здесь — нет никакой определенности.

— Герой, — просто сказал Стасик, опуская дощечку на воду. — Наш герой.

— Классно. Пускай плывет. — Анна-Мария улыбнулась.

Дощечка мирно покачивалась на воде, и от этого казалось, что младенец тихонько шевелит ручками. Стасик наклонился над водой и собирался оттолкнуть дощечку, но Анна-Мария взяла его за рукав.

— Подожди! Так будет еще красивее! — Она размотала с запястья шнурок фонарика-светлячка, включила его и опустила на дощечку рядом с головой малыша.

— Отлично! — улыбнулся Стасик и оттолкнул дощечку.

Дощечка уплывала все дальше от берега, а Стасик и Анна-Мария стояли, взявшись за руки, и завороженно смотрели на сонную поверхность канала и на пропадающий вдалеке призрачный свет красного маячка.

— Ну что, по домам? — наконец облегченно улыбнулась Анна-Мария и поежилась.

— По домам, — кивнул Стасик. — Я провожу тебя.

Взявшись за руки, они поднялись по гранитным ступенькам, прошли по бульвару и углубились в переулки. Город был тих и пуст, лишь проехал мимо первый робот-подметальщик, гудя и мигая желтой лампой.

Кстати, «проехал мимо первый робот-подметальщик, гудя и мигая желтой лампой» — эта фраза достаточно узнаваемая. Для меня она стала ключевой — этот «робот-подметальщик» тоже стал героем многих будущих рассказов. С ним произошло много изменений, он появляется в разных обличиях (как робот, он может менять свой вид) но когда он вспоминает свою молодость, он всегда говорит, что когда-то подметал улицы «гудя и мигая желтой лампой». Это фраза-copypast. Впрочем, мало кто из читателей об этом знает.

Стасик и Анна-Мария шли молча, держась за руки и улыбаясь. Иногда останавливались и смотрели на луну, когда та появлялась в прорезях между зданиями.

Возле своего дома Анна-Мария повернулась к Стасику и серьезно посмотрела ему в глаза, мотнув челкой.

— Но мы же никому-никому об этом не скажем?

— Сто процентов не скажем, — подтвердил Стасик.

— Не горюй, — кивнула Анна-Мария. — Когда мы вырастем, то сделаем нового ребенка. Нашего героя!

— Сто процентов, — кивнул Стасик. — Или нашу фею.

Они еще немного постояли в неловкой тишине, а потом Анна-Мария неожиданно чмокнула его в щеку, развернулась и поскакала к подъезду. И Стасику это совсем не показалось стыдным. Может быть, потому, что никто не видел?

the end

 


© Леонид Каганов    [email protected]    сайт автора http://lleo.me     посещений 7