© автор — Леонид Каганов, 2003

ПИСЬМО ПАУЛЕ

Стены кабинета были заставлены аппаратурой, колбами и клетками. В клетках ползали мыши. Время от времени поднимались на задние лапки и подозрительно косились на майора. В углу бурчал громадный технологический холодильник для образцов и препаратов. Майор знал, что профессор по большей части хранит там пиво, но ничего сделать не мог.

Профессор, как обычно, сидел за монитором, откинувшись на спинку кресла и заложив руки за голову. Он всегда брился наголо, и сейчас его пальцы были сцеплены на макушке, будто он сжимал футбольный мяч. «Такой молодой, а уже такая сволочь!» — подумал майор. Он еще раз вежливо постучал в дверной косяк, но профессор его не замечал. Тогда майор кашлянул.

— Добрый день, профессор. Не помешал?

— Помешал... — пробасил профессор, не оборачиваясь.

— Служба такая, — казенным тоном произнес майор и подошел ближе, настороженно разглядывая экран. — А чем заняты?

— Работаю, — отрезал профессор. — Или у вас сегодня отказали все камеры слежения?

— Как движется проект радиационной защиты кожи? — начал майор, подходя поближе.

— Движется, — поморщился профессор.

— Кто обещал закончить к концу месяца?

— Кто обещал устроить мне отпуск? — Профессор рывком повернул кресло и зыркнул на майора из-под насупленных бровей.

Майор приосанился и вздохнул.

— Профессор, вы же умный человек? — начал он.

— Можете не продолжать, я знаю, что вы скажете дальше, — кивнул профессор.

— Да, — сказал майор. — Вы сами себе портите жизнь! Не надо думать, будто кругом идиоты и мы ничего не знаем! Мы знаем все! Зачем вы это сделали?

Профессор удивленно замер, брови его поползли вверх, а лоб, плавно переходящий в бритую макушку, пошел складками. Наконец он ехидно прищурился:

— И что именно вы знаете?

— А то. Зачем вы снова отправили письмо Пауле?

— Снова отправил письмо Пауле... — понимающе усмехнулся профессор. — Зачем я снова отправил письмо Пауле... Я отправил письмо своей жене.

— Зачем вы отправили в письме научные материалы? — хмуро спросил майор, подойдя вплотную.

— Я отправил письмо своей коллеге. Почему вы можете перекидываться материалами со своими американскими коллегами, а я — нет? Ведь это ваши коллеги находят мои письма в компьютере Паулы и стучат вам?

— Здесь небольшая разница, профессор, — прищурился майор. — Наши коллеги передают нам оперативную информацию. Вы же передаете за границу секреты.

— Свои секреты! — Профессор угрожающе поднял палец. — Заметьте: свои! Своей жене!

— Я со своей женой не обсуждаю служебные вопросы... — веско сообщил майор.

— А вот я — обсуждаю со своей женой.

— Да с какой женой? — взорвался майор. — Кто вас венчал? Где вы расписаны?

— Для нас это не имеет значения!

— Да вы ни разу не встречались лично!

— Это тоже не имеет для нас никакого значения!

— Что, баб хороших мало в нашей стране?! Только в лаборатории НАТО?!

— А вот это не имеет никакого значения для вас, — холодно отрезал профессор.

— Имеет значение! — Майор топнул ботинком. — Потому что вы передаете материалы, которые представляют военную тайну!

— Чихать я хотел на вашу военную тайну! — произнес профессор с чувством и широко распахнул рот. — АПЧХИ!!!

 

Сжав челюсти, майор вынул из кителя носовой платок камуфляжной расцветки и демонстративно стер брызги с лица. Была б его воля — профессора следовало засадить в настоящий карцер на недельку. Но приказ запрещал даже грубить профессору. А разговор по душам снова не получался.

— Профессор... — опять начал майор.

— Не мешайте мне работать, — Профессор развернул кресло и показал майору свой блестящий затылок, давая понять, что разговор окончен.

Очень хотелось врезать по этому затылку. Ладонью, кратко, без размаха, с оттягом.

— Профессор... как вам удалось передать Пауле последнее письмо? — угрюмо повторил майор, глядя на свои ботинки.

— Последнее — это которое? — Профессор заинтересованно обернулся.

— Ну, где обозвали меня полицейским маразматиком... На режим ругались... На президента... И сорок страниц секретных исследований.

— Маразматиком? Так это не последнее, это предпоследнее... — скис профессор и задумался, глядя сквозь майора. — В последнем я про вашу контору матом, матом... Что ж, выходит, последнего она не получила?.. Да и по работе там было пятнадцать страниц...

Майор сжал зубы и мысленно досчитал до десяти.

— Профессор... — процедил он сквозь зубы еще утром заготовленные фразы. — Вы же русский человек... Вы же талантливый человек... Вы же двигаете вперед военную биологию нашей с вами Родины... У нас бы с вами не было никаких проблем, если бы вы не передавали свои наработки за границу Пауле. Зачем вы это делаете?

— Да чихать я хотел на ваши секреты! Апчхи!!!

На этот раз профессор даже перестарался. Но не смутился, достал клетчатый платок и натужно, с ревом, высморкался.

— Будут приняты меры, — угрожающе сказал майор.

— Какие меры? — глухо сказал профессор сквозь платок. — Какие еще, к чертям, меры? Вы поселили меня в закрытом корпусе. Отключили интернет. Поставили круглосуточную охрану. Я сижу в тюрьме!

— Не в тюрьме, а в лаборатории! В своей шикарной лаборатории! Лучшей в стране, между прочим! Среди своих, между прочим, учеников! Чего вам еще надо? А изолированы в целях пресечения утечки!

— Помогло? — прищурился профессор.

— Не помогло, — глухо сказал майор. — Как вы это делаете? Каким образом через океан идет переписка?

Профессор молчал.

— А меня из-за вас мое начальство знаете как... — неожиданно вырвалось у майора.

Профессор молчал.

— Хуже будет, — пообещал майор.

Он сам прекрасно понимал, что разговор безнадежный. И знал, что это понимает и профессор. Профессор аккуратно сложил платок и спрятал в карман.

— А что вы мне сделаете? Уволите? Пытать будете? Тогда кто вам будет двигать науку? Так что чихать я хотел на ваши угрозы... Апчхи!!!

Майор брезгливо отшатнулся.

— Я найду на вас управу! — сказал он. — Вы меня знаете! С завтрашнего дня вас перестанут выводить на прогулку!

— Что вам от меня надо? — спросил профессор устало.

— Мне надо знать, как вы передали последнюю шифровку.

— Так же, как и все предыдущие.

— Как?

— Очень просто. Телепатически. Усилием воли.

— Это в каком смысле? — нахмурился майор.

— В прямом смысле. — Профессор уставился ему в глаза. — Могу передать мысль на расстоянии. Могу вам внушить что угодно! Хотите головную боль? Вы чувствуете, как у вас болит голова! — Профессор театрально растопырил руки, выпучил глаза и зашипел. — Вы чувствуете, как вашу голову сдавливает обруч!

— Отставить паясничать!

— Ага, действует! — зашипел профессор, не переставая раскачивать руками. — У вас болит голова! У вас заложен нос! Вы это чувствуете! У вас поднимается температура! Вы чувствуете себя плохо!

— На себя посмотри! Весь в соплях! Сморчок лысый!

Профессор медленно отвернулся к монитору и застучал по клавишам. Майор постоял еще немного, а затем махнул рукой и вышел из лаборатории. Чеканя шаг, спустился по лестнице и вышел из корпуса. Часовой захлопнул за ним дверь и запер ее на два засова и один электронный замок.

* * *

Генерал расхаживал по кабинету, заложив за спину ладони — маленькие и красные. Наконец он остановился вплотную перед майором, приблизился к его лицу и начал сверлить глазами. Майор шмыгнул носом и вытянулся. Наконец генерал отвел взгляд, отошел к окну и постоял там немного, глядя, как внизу автомашины месят весеннюю слякоть.

— Где?! — воскликнул он, резко обернувшись. — Где факты? Завтра я встречаюсь с президентом. Если он опять спросит про их переписку, что я ему скажу?

— Работаем, товарищ генерал... — просипел майор.

— Где гарантия, что больше писем не будет?

— Он говорит, что усилием воли передает эту... как ее... телепатию.

— Всю телепатию, — генерал постучал костяшками пальцев по столу, — запеленговать. Расшифровать. Положить мне на стол. Ясно? Это приказ!

— Но...

— Без но! Или ты у меня поедешь прапорщиком на Камчатку!

— Прошу прощения, товарищ генерал... — шмыгнул носом майор. — Я всего лишь майор госбезопасности, а не экстрасенс. Какими средствами я запеленгую телепатию?

— Средства у нас не ограничены! — рявкнул генерал. — Нанять в консультанты экстрасенсов! Провести перехват! Выставить боевое охранение в окружающем интернете! Я что, сам этим должен заниматься?

Майор поморгал глазами и не нашелся что ответить.

— Какие меры приняты на сегодня? — смягчился генерал.

— Первое: я опять сменил персонал охраны... — просипел майор, но тут в горле у него щелкнуло, и он закашлялся.

Генерал брезгливо смотрел, как майор вытаскивает камуфляжный носовой платок, прикладывает к носу и трубно сморкается.

— Прошу прощения, товарищ генерал, — сказал наконец майор. — Весна. Простыл.

— Иди! — поморщился генерал и кивнул на дверь. — Выпей аспирину.

* * *

Встреча шла энергично и конструктивно. На этот раз президента больше всего интересовал ход весеннего призыва, а также почему-то вопросы снабжения военных частей на Камчатке. «Намекает... — думал генерал с тоской. — Ой, намекает... Ой, прости-прощай мои погоны...» И когда уже в самом конце разговора президент неожиданно спросил: «Что-нибудь там выяснилось с утечкой информации из научного корпуса?» — генерал от неожиданности закашлялся.

— Работаем... — прохрипел он. — Сменили охрану гарнизона, обслугу и поваров. Поставили радиосканеры вокруг здания. Усилили внешнее наблюдение. Привлекаем для консультаций экстрасенсов...

— Ну-ну, — рассеянно сказал президент. — Это правильно.

Генерал шмыгнул носом, вынул из кармана трехцветный бело-сине-красный платок и облегченно высморкался прямо в герб.

* * *

— Цель поездки? — спросил усатый таможенник, листая паспорт.

— Туризм! — гордо ответила дама, зябко кутаясь в норковый полушубок.

— Бывали уже в Японии? В каком году?

— Там все дописано... — раздраженно кивнула дама.

— Дописано? — Таможенник перелистнул последнюю страницу загранпаспорта, но никаких пометок не нашел. — Какую валюту везете?

— Даличные! — рявкнула дама на весь зал. — Вам де кажется, что это де ваше дело?!

Таможенник опешил, брови его съехались к переносице, и он открыл было рот, но тут его похлопали сзади по плечу. За спиной стоял начальник смены аэропорта. Он нагнулся к его уху и сквозь зубы произнес тихо и отчетливо:

— Двоюродная сестра жены президента. Пропустить.

* * *

Паула совсем не собиралась подъезжать к проходной. Да и зачем? Она просто ехала мимо, в бар. Проходная уже осталась позади, когда в зеркале заднего вида появилась скучающая фигурка сержанта на фоне шлагбаума. Паула, как обычно, проехала бы мимо, но именно в этот миг фигурка закрыла лицо руками, натужно согнулась и вновь распрямилась...

Это Пауле понравилось — она ждала этого давно, уже пару месяцев. Паула резко нажала на тормоз, включила заднюю передачу, вернулась к проходной и вышла из машины.

— Добрый день, мэм! — улыбнулся сержант, шмыгнул распухшим носом и снова чихнул, закрыв лицо ладонями.

— Мне бы хотелось съездить в город на полчасика. В интернет-кафе... — Паула очаровательно улыбнулась.

— Простите, мэм, — опешил сержант и развел руками. — Вы же знаете, вам нельзя покидать территорию базы... И вам категорически запрещен доступ в интернет!

— А если я вас поцелую? — Паула лукаво прищурилась.

— Право, не надо, мэм, — растерянно улыбнулся сержант. — К тому же я немного простужен.

Широко улыбаясь, Паула подошла к сержанту вплотную и чмокнула его в щеку.

— Простите, мэм, — виновато пробормотал красный сержант. — Но я никак не могу вас пропустить... Приказ, мэм...

— Сорри. Бай-бай! — взмахнула рукой Паула, садясь в машину.

Ехидно облизываясь, она нажала акселератор и унеслась в глубь территории — через парк, к высотке института военной биологии.

* * *

Наутро Паула проснулась с головной болью. Вставать не хотелось, горло словно протерли наждачной бумагой. Но за окнами было солнечно, и Паула отправилась в рабочий корпус пешком, оставив машину. И сразу пожалела об этом — головная боль только усилилась, а виски пульсировали в такт каждому шагу.

В лаборатории она первым делом послала одного своего ассистента за горячим чаем с ромом, а другого — за таблеткой от гриппа. Когда они вышли, Паула взяла чистое стеклышко, с чувством плюнула на него, бережно закрыла вторым стеклышком и укрепила в недрах лабораторного стенда.

Затем села за компьютер, вывела на экран картинку с электронного микроскопа и взялась за манипулятор. Вскоре она нашла то, что искала — теперь на весь экран пульсировала изогнутая бляшка, поросшая иголочками и от того напоминавшая кактус, — вирус сезонного гриппа.

Момент — и лазерный луч рассек поверхность бляшки, проник внутрь и начал сканировать спираль генокода. Компьютер пискнул, сообщая об успешном считывании. Паула запустила транскодер, и тут же по экрану поползли невнятные символы. Паула с замиранием сердца промотала громоздкий код вируса до конца, и наконец по экрану замелькали осмысленные строчки на английском: «Дорогая Паула! Если б ты знала, как я тебя люблю и как без тебя скучаю... Кстати, будь осторожна — твой компьютер все время просматривают... Из новостей: усилил стойкость клеток к радиации в девяносто раз, но пока только на мышах... Прилагаю выкладки и снимки...»

 

Потекла тушь. Паула достала платочек и прижала к глазам. Спешить было некуда, до следующего сезона месяца три. Но она все равно придвинула поближе клавиатуру и начала писать ответ.

 

«Милый Саша! — набирала Паула. — Я люблю тебя! Не теряю надежды тебя увидеть! С базы меня теперь тоже не выпускают. Исследования идут успешно, прилагаю подборку отчетов, снимки и графики. Насчет РНК митохондрий ты оказался прав! Теперь о главном — я твердо решила иметь от тебя ребенка. Пожалуйста, пришли мне свой генокод. Заархивируй, пронумеруй и шли частями, я буду здесь собирать потихоньку. Твоя Паула».

апрель 2003, Москва

 


© Леонид Каганов    [email protected]    сайт автора http://lleo.me     посещений 215