© Леонид Каганов
для ОВЕС-КОНКУРСА-2, тема 1 (ЛОДКА-ПРИЗРАК)

ЛОД-КАПРИЗ-РАК


- Марихуана, экстази, кокаин. Гавно.
- Что такое "ЛОД"? - спросил Чук.
- Где? - наморщился Гек.
- Вот же написано. - Чук ткнул пальцем в желтую картонку прайс-листа.
- Это не "ЛОД", это "ЛСД". - вставил Диллер. Он хмуро стоял рядом и ждал пока они сделают заказ. Его ждали в других углах темного зала, оттуда слышался шепот и поблескивали влажные глаза.
- Блин, не могли что ли напечатать по-человечески, все расплывается. - сказал Чук.
- Поганый струйный принтер. Гавно. - подытожил Гек.
- Короче. - Диллер схватил за край картонки и недвусмысленно подергал.
Чук и Гек переглянулись.
- Ну чо? По одной для начала? По две?
- Да ты с двух ваще раком станешь. - сказал Диллер.
- А тебя никто не спрашивал, понял, мудак? По четыре. - Гек упруго ткнул Диллера пальцем в самую середину майки.
Диллер ничего не ответил, только дернулся угол рта и в глазах появились стальные шторки.
- Сейчас будет. - Диллер ушел в темноту.
- Раком станешь! - Гек фыркнул, - Его работа принести сколько скажут, мы в списке, клуб заказан и бабки Дала заплатила за всё и за всех.
Вернулся Диллер и протянул Геку узкую бумажную ленту.
- Это что? - презрительно, но тихо буркнул Гек.
- Заказ. - Диллер казался вялым и сонным.
- Вот эта полоска? На жопу наклеить что ли?
- Жевать. - Диллер зевнул. Шторок в глазах уже не было.
- А где остальные семь?
- Тут восемь. - Диллер повернулся и ушел.
- Казел! - прошипел Гек.
- Нормально. - Чук ткнул ногтем в ленту, - Видишь полоски. Она рвется. Дай половину.
Чук дернул за ленточку и она разорвалась надвое. Чук поднял левую руку, сделал фак и положил полоску на кончик среднего пальца.
- Жевать. - он поднес фак ко рту и слизнул бумажку.
- Жевать-блевать. - Гек положил в рот свою половину.
В тот же момент потолок упал и заложило уши - это наконец-то включилась музыка. Глаза прорезал острый фиолетовый свет, вспыхнули куртки гостей и заполыхали в такт музыке. Мелькнула вдалеке майка Диллера и исчезла.
- Пойду что ли пока поссать. - сказал Гек.
- Аналогично. - сказал Чук.

* * *

- На-а-а! - сказал потолок.
- А-а-а! - засветились открытые рты.
- Е! - раскатился снова потолок реверберированным голосом Далы, - Мы зде-е-есь!
- Еааа!! - черный воздух зала колыхнулся и распахнулся сотней молодых белоснежных челюстей.
Музыка усилилась и пошла по залу волнами. Катясь под потолком, шли навстречу друг другу две басовые совершенно одинаковые волны, но за секунду перед их столкновением между ними втиснулась тонкая волнушка и торопливо сверкнула визгливой молнией:
- Хэпи бездэй, Дала-а-а!
Чук узнал голос Лоны и тут же две волны накрыли визгливую молнию и она захлебнулась.
- А-а-а! - общий крик обрушился на обнаглевшие басовые волны и подмял их под себя, - Хэпи бездэй, Дала-а-а-а-а-а!
И тут же со всех сторон и со всех стен покатились новые волны и уверенно балансируя прямо на их гребне ослепительно катился голос Далы:
- Сээээээнк-ююююю!!! Айлав-юююю! Кууууул! Хэппи трип! Трииип!
Голос нырнул в волны и растворился в них. Гек повернулся и увидел в дальнем конце зала оранжевое ослепительное пятно головы Далы, кажущейся сейчас особенно плоской. Низкое и приземистое тельце Далы мускулисто соскочило с подиума, мотнулось оранжевое пятно на голове и Далу закрыли разноцветные майки.
Гек подскочил к Чуку и вонзил ему в ухо:
- Кайф!!
Чук прыгнул на Гека и стал втыкать в него длинную цепь звуков:
- Дала-каайф-герла! Подойти поздра.
Тут кончилось дыхание и клинок полувонзенной мысли обломался. Гек кивнул головой и неловко дернулся - клинок чуковой мысли торчал из шеи и уже начал действовать - Гек исчез в дикарских пятнах и басовые волны с потолка накрыли его. Чук остался в мешанине пятен и волна закружила его по спирали. Волны звуков были упругие, теперь, когда Чук и все остальные были накрыты с головой в светящемся месиве, пространство, казалось, соткано из одних звуковых струй - пятясь задом и цепко хватаясь за попутные канаты нот, перескакивая лианы звуков, Чук двинулся за Геком, туда, гда была Дала.
Он почувствовал, что совершенно освоился в узлах звука. Он чувствовал где проходят важные ветви и трубчатые стволы, где расставлены веера подводных листьев, откуда тянутся воздушные стебельки и как их колышет течение черноты зала. Пространство стало осязаемым и наощупь выдавало любую информацию. Искрящиеся пятна гостей, в тесной толчее расставленные мозаикой, прекрасно вплетались в эту систему и тоже обладали чутьем - через струи звуков все ощущали друг друга единым организмом. Чук без труда определил Гека и боком стал двигаться в его сторону, размахивая руками и ловко переступая струи.
Чуть левее источника волн пространство было забито существами, и Чук почувствовал, что там Дала, Тет и Лона. И там же был Гек. Пятясь и перебирая клешнями, Чук протиснулся в сердцевину горячих взрывающихся пятен и столкнулся с Лоной. Они ведь все были одним организмом, за Лоной была спина Далы, справа ползал Чук. Очередная пригоршня волн столкнулась над головами и обдала всех брызгами - черные сосульки волос на висках слиплись в черные веревочки, круглое лицо Лоны светилось и искрилось бисером пота, лицо сияло, оно сорвалось бы и от счастья улетело с очередной волной, если бы не сережка, которая накрепко пристегивала лицо Лоны к самой Лоне, посередине, насквозь, через нос. Лоне надо было перелить немного переполнявшего ее счастья, она прижалась к Чуку и распахнула рот, не переставая двигаться в такт волнам. Чук бережно и точно схватил губами заискрившийся мягкий рот Лоны и почувствовал контакт - энергия счастья переливалась в него от Лоны, энергия мощи переливалась от него в Лону, и сверху лилась на всех нескончаемым потоком энергия музыки - большими вкусными порциями, связанными в горящие снопы. Чук и Лона разошлись, поменявшись улыбками - они будут носить их весь вечер.
Теперь энергия была со всех сторон Чука, снаружи и внутри. Рядом сгибался и разгибался Гек. Его панцирь сиял лиловым огнем, длинные усики, растущие из глаз, энергично и задорно покачивались и клешни со свистом рассекали пространство.
- Ты стал раком! - скрипнул Гек радостно.
- И ты стал раком! - скрипнул Чук и дружески ткнул его клешней в головогрудь.
- Все стали раками! - скрипнул Гек, развел в стороны клешни и расшерстил ротовые усики в улыбке.

Чук всеми ногами развернулся на месте и проворно вприпрыжку поскакал по омуту. Это было счастье. Над головным панцирем кружились и штормили волны, если бы не множество ног, Чука бы носило взад и вперед течением. Вокруг светились разоцветные панцири и дикие цвета полыхали в такт волнам. Сбоку зыркнули из-под оранжевого кожуха крохотные бешеные бусинки Далы - О-кей? - Чук мотнул головой и от счастья подпрыгнул. О-кей? - ласково повторила Дала, и мелкодрожащая волна ленивой настороженности появилась вокруг нее. Чук в ответ лишь погладил ее усиками и Дала, пожав своей клешней одну из боковых его лапок - Микс! - скользнула в очередной водоворот и исчезла, успокоившись.
Микс! И волны катят музыку. Почувствовал контакт. Контакт. Почувствовал контакт. Клинок полувонзенный. Почувствовал контакт. Тебя никто не спрашивал. Взрывающихся пятен. Контакт. И усики, растущие из глаз. Контакт. Контакт. Клинок полувонзенный. А что такое лод. Контакт. Приземистое тельце. И подойти поздра. Контакт. Поганый струйный принтер. Контакт. Тебя никто не спрашивал и усики растущие из глаз. Контакт. Поганый струйный принтер. Контакт. Контакт. Мы в списке клуб заказан. Поганый струйный принтер. Контакт. Контакт. А что такое лод. Клинок полувонзенный. Тебя никто не спрашивал. Контакт. Клинок полувонзенный, приземистое тельце и усики растущие из глаз. Контакт! Та-та-та-такт! Контакт!

* * *

Неожиданно шторм закончился - резко - и наступила тишина. Затем вышло солнце, и то, что казалось в сверкающем и искрящемся мраке водоема радужными раками, оказалось обычными белыми камнями на отмели. Горстка оставшихся раков вяло и лениво переползала с места на место, забиваясь в уголки, скидывая там панцири и превращаясь в камни. Панцири тут же растворялись в воде. Остались посередине солнечной отмели только Гек, Чук и Лона. Гек задумчиво перебирал лапками ил. Лона повела брюшком и скинула панцирь, уже довольно блеклый в солнечном свете. Под ним оказался обычный белый камень. Панцирь Лоны взмыл вверх и растворился. Кружась, упала на ил улыбка Чука, которую Лона носила пока был шторм счастья. Чук подбежал к улыбке, бережно поднял ее и приставил к ротовым щупальцам. Теперь у него было сразу две улыбки - своя улыбка и улыбка Лоны, которую он не снял. Это было приятно.

Со всех сторон подползли камни и сжали Чука. Чук сел на ил. Сбоку подполз Гек и сел рядом. Гек был счастливый. Камни столпились вокруг и стали встревоженно скрипеть. Они были неживые и неинтересные. Время шло, солнце не садилось, камни раскатывались кто куда, но несколько камней оставалось около Чука и Гека, камень, бывший когда-то Далой, дергал Чука, задирал вверх головогрудь и хлопал по глазам-усикам. Чук смеялся. Все остальные камни раскатились.
Вместо них прикатили два больших незнакомых камня, а камень Далы укатился. Камни подпихивали Чука и Гека с мелководья, заставили подняться и ползти по зарослям водных лилий, по ступеням, намытым в иле протокой, вывели на стремнину и затолкали в белую нору. Нора загудела и стала подрагивать и раскачиваться. Чук смеялся, Гек тоже. Через некоторое время камни, Чук и Гек выползли из норы. Место было совсем другое, вода здесь казалась более чистой, да и течение было сильнее. Чук и Гек в сопровождении катящихся и громыхающих на свой лад камней прошли в свою новую нору. В норе не было камней, там были три ствола дерева и еще один рак - совсем еще рачок, маленький, зеленый, пучеглазый и очень напуганный. Чук и Гек стали его успокаивать, но он еще больше напугался. Прикатился белый камень и ткнул его иголкой. Потом ткнул иголкой Гека и Чука. Стало хорошо. Чук лег на свою кучку водорослей, сладко потянулся всеми лапками, на ночь снял с лица улыбку Лоны и положил ее рядом с собой. Прежде чем заснуть он подумал, что с этого дня отныне ему всегда будет хорошо - в этой тихой и спокойной норе.

Леонид Каганов
1 дек 1997, Москва


ВЕРНУТЬСЯ НАЗАД Леонид Каганов [email protected]
всегда: www.lleo.me
hosted by Zenon