логин: 
<< предыдущая заметкаследующая заметка >>
06 апреля 2006
о фильме "Князь Владимир"

Как вы заметили, в последнее время я чаще стал писать в дневнике свои личные впечатления о разных фильмах. Связано это с тем, что я стал больше их смотреть. А поглощать информацию с нулевым исходящим трафиком не умею. Тем, кто шлет мне комменты в духе «заебал своими дебильными рецензиями», напоминаю, что вы залезли в мой личный дневник, куда вас никто не звал, а звали вас, напоминаю, сюда. Тем, кто просто не согласен с моим мнением, советую завести свой дневник и там подробно и матерно написать о том, как и почему вы не согласны с моим мнением. А для остальных продолжим.

Сегодня мы поговорим о мультфильме «Князь Владимир». Пункт первый: это надо смотреть обязательно. Пункт второй: на большом экране. На мониторе выглядит погано, что можно видеть даже по скриншотам — их качество по сравнению с оригиналом отвратительно, поверьте.

Мультфильм замечательный. Работой такого качества уже не стыдно на Западе представлять отечественную мультипликацию, и всякие дешевые аниме здесь просто отдыхают. В мультике потрясающей красоты картинки, великолепная операторская работа, отличная музыка (в частности, в исполнении Расторгуева и «Любэ») и очень неплохая озвучка. Если кто думает, что этот жанр в духе «Алеши Поповича» и «Добрыни Никитича», то ошибается — это другой жанр. Не юмор, а героический эпос. В общем, смотреть это надо по-любому.

Но, чем качественней и ярче фильм, тем более обидно видеть в нем минусы. Минус здесь есть, и он один: сценарная сумбурность.

Сценарий хорош, но он мог быть лучше в сто раз — это видно. В титрах фильма значатся фамилии четырех сценаристов, и это печальный диагноз. Четыре человека в принципе не могут написать хороший складный сценарий. Сценарий должен писать один человек, который головой отвечает не только за сценки, шутки и диалоги, а за общее настроение и общую идеологию картины. В крайнем случае сценарий могут писать двое, если они по жизни соавторы (братья Стругацкие, Ильф и Петров, Маркс и Энгельс). Но трое, четверо, пятеро, сто — писать не могут. Они будут мешать друг другу и толкаться локтями.

Это первое предположение, от чего сценарий вышел нескладным. Могли быть и другие причины, например Большая Начальственная Жопа. БНЖ — тоже очень распространенный персонаж, который вмешивается в разгар работы с самыми идиотскими требованиями, начиная креативить на ходу между разъездами и телефонными звонками. Например: всем хорош сценарий сказки про Колобка, но его надо изменить: я хочу, чтобы Колобок не ушел от бабки с дедом, а вернулся к ним. Пусть его испечет... ну не знаю, Лиса. Да, конечно же Лиса! Это будет очень стильно, оранжевый такой Колобок... И, кстати, пусть Колобок обязательно будет крещеный — мы же в христианской стране живем, у нас Колобок будет неверующим что ли? Исправить немедленно. Кстати, действие надо перенести в Гоа: я оттуда только что вернулся, там восхитительно. А Колобка должны звать Елизаветой, потому что на прошлой неделе у меня родилась дочь, и я хочу наш фильм посвятить ей. А все остальное мне нравится, хорошо поработали. Пожалуйста внесите эти небольшие правки к понедельнику, окей? БНЖ способна превратить любой сценарий в руины, лишенные концепции, а отказать ей нельзя, поскольку БНЖ сидит на деньгах и тоже хочет участвовать.

Есть и третья причина, которая может превратить сценарий в малопонятную катавасию: необходимость его сократить во много раз. Если так вышло, что сценарий изначально рассчитан на 4 часа, а ресурс проекта может выдержать лишь 1 час, происходит беда.

Что же произошло со сценарием «Князя Владимира»? Возможно все вместе. Но зритель видит следующее. Центральное место в фильме занимает, как положено, борьба Добра и Зла. Расстановка сил крайне логична и — заметьте! — строго симметрична:

Зло представлено ярко — это главный злодей Кривжа: черный колдун, оборотень, жрец Перуна. Его логово — Черное Мертвое Дерево. Надо отдать должное создателям фильма — из политкорректности они в одном месте замечают, что жрец этот у Перуна не совсем официальный, и не надо думать, что бог Перун всегда бяка. Ну да бог с ним. Колдун Кривжа не совсем человек и не может сам вершить судьбы мира. Как водится, у него есть человеческий представитель, которого он спонсирует своей мощью — это вождь орды кочевников.

В противовес этому представлено Добро: бог добра — языческий бог Род, благословляющий все живое. Его служитель живет возле Золотого Цветущего Дерева. Это добрый старичок-волшебник. А человек, которого он спонсирует в итоге своей мощью — как нетрудно догадаться, и есть князь Владимир.

В финале фильма происходит традиционная кульминационная битва Добра и Зла: князь Владимир и вождь кочевников сходятся в поединке, а за их спинами колдуют симметричные силы. Биться князю помогает светлый колдун, кочевнику — черный. Кончается поединок, само собой, разгромом сил зла и воссиянием дерева Рода. Человеческой смертью гибнет кочевник, нечеловеческой — колдун Кривжа.

Казалось бы, все логично — прекрасный языческий сюжет. И даже трилогия «Властелин Колец» с одноименным фильмом здесь отдыхает, поскольку сделано великолепно.

Вы спросите, при чем тут Иисус Христос?

Ни при чем, братцы, совсем ни при чем. Иисус Христос в фильме отсутствует. Но всю дорогу он тщетно безуспешно пытается втереться между двумя противоборствующими силами, хотя места ему в этом языческом мире явно нет.

Видно, что авторы фильма пытались вести другую сюжетную линию, и идея ее тоже складна и красива: мол, был князь Владимир таким же, в сущности, разбойником, как и вождь кочевников, точно так же он грабил чужие племена, убивал стариков и детей, и даже родных братьев не щадил, пока не пришла к нему истинная христианская вера. А также любовь (поскольку Бог есть Любовь). Но эта сюжетная линия находится в зародышевом состоянии. Я бы даже сказал — в мертворожденном состоянии.

Показать духовное перерождение Владимира не вышло. Чисто графически у него и вначале фильма точно такое же благодушное и праведное лицо. Дико видеть, как человек с таким святейшим ликом грабит чужие крепости и убивает женщин, стариков и младенцев. Был, правда, хороший момент, когда его брат Ярополк в схватке не убивает Владимира, но умирает сам, сжимая в руке крестик — символично, но мимолетно, мало кто из зрителей это заметил, а уж Владимир не заметил вовсе. Так что духовное перерождение вышло слабо и неубедительно: простая и понятная идея борьбы с Черным Колдуном не оставила места для тонких душевных томлений.

Беда вышла и с любовью. По идее, любовь к византийской княжне-христианке должна была преобразить Владимира. Он и сам в это верит, радостно бегая по полям с влюбленным лицом и криком «меня невеста ждет», а в это время играет финальный саундтрек про то, как «родилась любовь». Но из зрительского зала выглядит это дико: ведь заморскую княжну по сюжету князь ни разу в жизни не видел, а вся его любовь возникла на княжеской пьянке во время разговора с каким-то проезжим греко-румыном: тот вскользь заметил, что, мол, хороши русские девушки, но в Византии тоже есть одна неплохая баба, тебе бы понравилась... Парадоксально, но этой фразы оказалось для князя достаточно, чтобы остаток фильма изображать влюбленного принца, хотя до самого финала ему так и не удалось ни увидеть описанную румыном княжну, ни поговорить с ней лично. Такая любовь выглядит крайне наигранной.

И, наконец, беда с Евангелием. Книжку привозят из Византии, книжку спасают от Черного колдуна, книжка кочует по местности, и пару раз мальчонка даже пытается ее зачитать вслух. И оба раза крайне неудачно. Первый раз он пытается рассказать о Едином Боге — кому бы вы думали? Зацените: Светлому колдуну, жрецу бога Рода! Разумеется, благая весть не встречает здесь особого понимания, лишь вежливое покачивание головой. Второй раз мальчонка пытается зачитать Евангелие лично князю Владимиру. И когда? Зацените: когда тот лежит контуженный без сознания, а Светлый колдун его лечит своими языческими методами, порошками и припарками. Что любопытно: в обоих случаях вид у мальчонки и голос крайне сконфуженный — он сам ужасно стесняется своих слов и понимает неуместность своей миссии в этом фильме. Как если бы мальчонку заставили бегать по метро и дергать за рукав прохожих «вы уже слышали что-нибудь об Иисусе»? Мы уже не будем уточнять, откуда деревенский ребенок дохристианской эпохи знает грамоту настолько, чтобы читать вслух греческую книгу, переводя ее по ходу. В финале ни трижды спасенная книжка-Евангелие, ни Иисус не фигурируют: кульминационный языческий поединок происходит без их участия. Так мы видим абсолютно провальную попытку насадить тему христианства на складный языческий сюжет. Признаться, я боялся, что Евангелие все-таки сыграет свою роль в итоге: Святая Книга обожжет Черного колдуна, а князь Владимир упадет на колени с криком «грешен я, Господи!», а затем вскочит и изрубит в капусту всех печенегов-половцев. Возможны варианты, но в таких декорациях это по-любому выглядело бы дико и банально. Но когда Евангелие не сыграло свою роль, я испытал еще большее разочарование.

Теперь о прочих мелких несуразностях сюжета.

Большое количество «съемочных площадок» породило жуткую путаницу с местностью. Куда бы герои ни шли, в какие дальние земли ни отправлялись, они все время сталкиваются нос к носу, от чего у зрителя возникает стойкая убежденность, что все действие происходит на одной опушке диаметром в пять километров. Плывет ли княжеская дружина на ладьях по рекам в многомесячном походе, дрейфуют ли по степям орды кочевников — они проходят ровно то же расстояние, что и колдун, шатающийся вокруг своего логова, что и два брата, отправившиеся в воскресенье на городскую ярмарку за козой...

То же происходит и с персоналиями — их неумеренное количество. Некоторые персонажи только успевают заявиться в сюжете парой слов — как пропадают навсегда. Например, мало кто из зрителей заметит, что в фильме есть Илья Муромец — настолько неприметная у него роль. Остальные персонажи начинают так сливаться, что даже сами друг друга путают. Так, мальчонка Олекша входит в сюжет с любовью и почтением к своему мудрому деду. Но деда вскоре убивают кочевники, и, после ряда приключений, мальчонка попадает к дедушке Светлому колдуну, которого вскоре начинает называть своим дедом, забыв, что дед был другой. Это не удивительно: и тот и другой добрые деды похожи, и роли у них сходные.

То же самое происходит с сюжетными линиями — их так много для полуторачасового фильма, словно сценарий задумывался для сериала. В итоге авторы даже не смогли определиться, кто у них главный герой. По идее (и по названию) главным героем должен быть князь Владимир. Но фильм начинается и продолжается до самого конца детской линией. Этот неплохой прием знаком нам по учебникам внеклассного чтения начальной школы («День египетского мальчика», «Беги, Митька» и т.п.): о любой стране и эпохе повествовалось в приключениях местного мальчонки, и сам мир читатель видел как бы его глазами. Здесь мальчонка Олекша (со своим дедом живо напоминающие «масленница пришел» армянских мультфильмов) претерпевает самые разные приключения: его постоянно крадут в рабство всякого рода поганцы, его зачем-то (зачем?!) с маньяческим упорством пытается выловить или затребовать себе колдун Кривжа... Но увидеть судьбу Руси и князя глазами Олекши не удается — время от времени авторы напрочь забывают о нем, отвлекаясь на свои взрослые дела и повествования. На время они забывают, что задумывалось смотреть на мир глазами Олекши. В итоге получается, что повествований два — одно «для взрослых» про князя, про его любовь и борьбу с врагом-кочевником. Другое «для малышей» — про Олекшу, где тупо дублируются в уменьшенном масштабе княжеские сюжеты: у Олекши свой враг (сынок кочевника), своя любовь (дочурка воеводы Ильи Муромца), свое душевное перерождение... Кстати, в фильме есть и третья любовная линия: она представлена регулярными, но безуспешными попытками взрослых дураковатых братьев прикадриться к местной красавице.

Об этих братьях следует сказать особо: примечательно, что у Светлого Колдуна есть свои сыновья. Сыновья эти по замыслу авторов (или по указу БНЖ?) являются персонажами юмористическими, очень напоминающими «двое из ларца, одинаковы с лица». Свой девиз они так и озвучивают: «сила есть — ума не надо», всеми своими делами и речами действительно показывая, что силушки у них с избытком, а ума напрочь нет. Но если на миг вдуматься, то что же это получается? У мудрого Светлого колдуна, у слуги бога Рода, сыновья уродились — дебилы? Если создатели фильма хотели показать таким образом «вырождение Рода», то они выбрали правильный путь: если заметить, что братья весь фильм безуспешно пытаются наладить личную жизнь с барышнями, а барышни брезгливо отворачиваются, становится ясно, что Роду конец.

Вот, собственно и все, что я хотел сказать о фильме.

Напоминаю: фильм — отличный, сделан — великолепно, и его обязательно нужно смотреть, причем на большом экране. А то, что я здесь писал — это анализ некоторых сценарных ошибок, который был интересен лично мне и лично для меня поучителен. Я не говорю, что сценарий плохой — нет. Я говорю о том, что он мог быть в сто раз лучше, если бы продюсеры нашли резервы, чтобы сделать фильм многосерийным. Либо — авторы нашли в себе силы и согласие вычеркнуть лишние сюжетные линии и довести до логической законченности те, что есть. Если бы сами остановились и разобрались, что именно они хотят сделать — страшную сказку о борьбе могучих языческих колдунов и оборотней или повесть о духовном перерождении кровавого князя. Осанну любящему Христу с плевком в адрес злого языческого Перуна или рассказ о всепобеждающей силе гармоничной матушки-природы в лице бога Рода. Историческое полотно о борьбе Владимира за власть или увлекательную детскую сказку о похождениях Олекши. Потому что совместить все это в одном сюжете трудно, а кое-что и вовсе невозможно.

Вот я вам кусочек саундтрека выдрал в демонстрационных целях, зацените: Расторгуев — Лети домой (1.5Мб)

<< предыдущая заметка следующая заметка >>
пожаловаться на эту публикацию администрации портала
архив понравившихся мне ссылок

Комментарии к этой заметке автоматически отключились, потому что прошло больше 7 дней или число посещений превысило 20000. Но если что-то важное, вы всегда можете написать мне письмо: [email protected]