логин теперь сверху справа на странице

логин: 

0

нечитанное

содержание

о дневнике

реклама в блоге

посещений: менее 3000 в сутки

январь 2008
ПНВТСРЧТПТСБВС
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031

погода в Чертаново
25.06°

RSS вход

движок сайта

 

Пластиковые окна:
http://oknamigom.ru

<< предыдущая заметкаследующая заметка >>
16 января 2008
закончил повесть "Гамлет на дне"

Для некого межиздательского проекта «Спаси чужого» (книжки ожидаются к маю) закончил большую повесть «Гамлет на дне» — о жизни и приключениях робота Гамлета. Работой доволен, задуманное воплотить удалось в лучшем виде. Также спасибо Янгу за советы и идеи. На правах рекламы ниже выкладываю начало повести с небольшими сокращениями (примерно пятая часть). Дальше там всё интереснее, о многом разном, о чем давно собирался высказаться, но без предыстории будет непонятно. Выйдет это, повторюсь, в общем сборнике проекта «Спаси чужого» и примерно к маю появится на прилавках. В интернете раньше, чем через года полтора, не появится — таковы условия контракта.

Кстати, сегодня у нас темой передачи будет самолечение и прочая нетрадиционная медицина :)


ГАМЛЕТ НА ДНЕ

— Итак, вы можете звать меня Женя, — сразу сказала она. — Я ваш лечащий кибернетик. Вы помните свое имя?

— Гамлет, — ответил Гамлет. — Заводской номер 772636367499.

— К сожалению, — ответила Женя, — теперь у вас другой номер корпуса. Вы помните, что с вами произошло?

— Не очень, — признался Гамлет, покопавшись в памяти. — Точнее, совсем не помню. — Он внимательно оглядел незнакомую комнату — теперь не оставалось сомнений, что это кабинет. — Плохие новости?

— Есть и хорошие, — уклончиво ответила Женя. — Вы награждены медалью «За героизм» для роботов.

— Вот как? — Гамлет изумленно нащупал на грудной пластине выпуклую семиугольную гайку. — Меня? Медалью? За героизм? Но ведь я не помню, чтобы совершал какой-то героизм. Значит, это ошибка. Логично?

Женя вздохнула и взяла в руки небольшой планшет для записей.

— Вы совсем-совсем ничего не помните? На вашем заводе произошла авария с утечкой плазмы. Вы и бригадир кинулись в горящий метан, и вам удалось закрыть утечку...

— Что с Тристаном? — нервно перебил Гамлет.

— Увы, он совершенно не сохранился, — вздохнула Женя. — Восстановлен из бэкапа.

Гамлет замолчал, пытаясь осмыслить услышанное.

— Вы были друзьями? — участливо спросила Женя, выдержав паузу.

— Какой давности бэкап? — спросил Гамлет.

— К сожалению, его бэкап трехлетней давности.

— Трехлетней давности... — вконец расстроился Гамлет. — Ну надо же, трехлетней давности... Я и на завод-то еще не пришел, мы и знакомы не были...

Женя вздохнула.

— Вам, роботам, — произнесла она с укоризной, в которой читалась даже некоторая обида, — сам бог дал бессмертие. Вам по правилам безопасности положено бэкапиться каждые два месяца. Что ж вы так все запускаете?

— Ну... — Гамлет развел манипуляторами, — всегда думаешь: да что там случится? Да и что вы так волнуетесь, в самом деле? Ведь со мной же ничего не случилось...

— К сожалению, случилось. — Женя строго и печально встала из-за стола, пристально глядя на Гамлета. — Техники полностью заменили вам корпус и все внутренние системы. Но головной бокс с кристаллами пострадал от температуры, и восстановить его удалось не полностью. По приблизительным оценкам вы потеряли около семи процентов сознания.

— Семь процентов это не очень много, — прикинул Гамлет.

— Не много, — охотно согласилась Женя, снова садясь. — Разумеется, это все восстанавливается, и достаточно быстро. Достаточно лишь пройти курс специальной терапии.

— Скажите уже, что со мной?! — воскликнул Гамлет.

— Сядьте пожалуйста на монтажный стульчик, — попросила Женя.

Гамлет послушно сел. Женя нервно покусала губы.

— У вас зарегистрировано заболевание, которое...

— ППЛ? — охнул Гамлет, запоздало удивляясь, как не догадался сразу.

Женя кивнула:

— Совершенно верно. Прогрессирующее поражение логики. То, что в народе называют коротушкой.

Гамлет обхватил головной блок манипуляторами и некоторое время раскачивался. Женя терпеливо ждала.

— Вот уж никогда не думал, что такое может случиться со мной... — произнес он наконец. — Неужели... Неужели я стану как эти... Ну, которые...

— Вам незачем волноваться! — решительно перебила Женя. — Во-первых, ваше ППЛ достаточно слабо выражено. Ведь вы же ясно мыслите?

— Вроде бы ясно... — признался Гамлет. — Но коротушка всегда прогрессирует!

— Не всегда, — возразила Женя. — Поверьте моему опыту кибернетика. При вашем неглубоком уровне поражения современные методики позволяют гарантированно излечиться в течение одного месяца.

Светодиоды в бинокулярах Гамлета заинтересованно вспыхнули.

— Не может быть! — изумился он.

— Именно так, — ответила кибернетик. — Методика стандартная, проверенная, работает уже много лет. На моей памяти не было ни одного случая, когда больной закончил курс лечебной терапии, но не излечился. Такого не может быть физически, это очень грамотный курс. Поверьте моему опыту, я терапевт-кибернетик с десятилетним стажем.

— Нелогично как-то, — промямлил Гамлет. — Опыт-то ваш, а болен я. Чему же тут верить? Логично? Кстати, насколько тяжело я болен?

Вместо ответа Женя подала ему небольшое зеркальце. Гамлет взглянул на лицевую часть головного блока и вздрогнул: посередине бровяной дуги между окулярами, там, где всегда неприметно светился зелененький светодиодик, теперь был отчетливый красноватый огонек. Слабый, но — красноватый.

— Позор какой! — вздрогнул Гамлет и инстинктивно закрыл светодиодик манипутятором.

— Ничего стыдного здесь нет! — Женя мягко отодвинула ладонью его манипулятор. — Вы видите, независимая система анализа фиксирует слабое поражение.

— А это не может быть ошибкой? — спросил Гамлет с надеждой. — Вдруг я полностью здоров, а вы... А он...

Женя покачала головой.

— Исключено. Система анализа адекватности с диодом-индикатором — обязательная часть любого электронного мозга. Система независима и автономна, ее устройство элементарно и безотказно: просто подсчитывает отношение замкнутых мыслительных циклов к незамкнутым. По статистике почти половина роботов имеет те или иные заниженные показатели.

— Да я знаю все это, знаю, — поморщился Гамлет. — Но никогда не думал, что такое будет со мной!

— С каждым может быть, — ответила Женя.

— Неправда! — возразил Гамлет. — С вами, людьми, такого не бывает!

— С людьми, Гамлет, — серьезно ответила Женя, глядя ему в бинокуляры, — все гораздо, гораздо хуже. Да и системы анализа нет.

Оба помолчали.

— Понимаете, Гамлет, — она проникновенно заглянула в его бинокуляры, — все зависит от вас и только от вас. Поражение логики — самое коварное заболевание роботов. И коварно оно вовсе не тем, что неизлечимо — сказки про неизлечимость ППЛ вам еще не раз расскажут дилетанты с красным огоньком. Коварно оно именно тем, что больной не готов серьезно лечиться. Понимаете? Если вы настроитесь на лечение — вы гарантированно излечитесь через месяц терапии. Если же вы оступитесь, откажетесь, забросите терапию — вам никто не сможет помочь. Терапию невозможно провести без вас, как починку манипулятора. Ее нельзя произвести насильно, без вашего желания это не сработает. В терапии должно участвовать ваше сознание, в котором наметились нарушения. Понимаете, Гамлет?

Гамлет кивнул.

— Все, что вам нужно — это пройти курс терапии.

Гамлет оглянулся на дверь.

— А где проходят этот курс?

Женя вынула из ящика стола и протянула ему толстую пластиковую книжку, содрав длинными ногтями упаковочный полиэтилен.

— Вот он, ваш курс. Он рассчитан на тридцать уроков, по одному уроку в день. Каждый урок — сперва теория, потом примеры с объяснением, потом задачи для самопроверки.

— Это книжка? — Гамлет был изумлен. — Как старинная? С листочками?

— Да, это книжка. Заниматься надо минимум часа три-четыре в сутки, а если не получается — то до тех пор, пока не начнет получаться. Труднее всего вначале, затем будет легче и легче.

— И это все? — недоверчиво спросил Гамлет.

— Да, — просто ответила Женя. — Это все. Тридцатидневный курс элементарной логики.

— Так это я пройду мигом! — обрадовался Гамлет.

— Я тоже очень на это надеюсь, — вздохнула Женя. — Скорейшего излечения, Гамлет!

* * *

Сжав учебник под правым манипулятором, Гамлет вышел из стеклянных дверей госпиталя. В будке сидел потрепанный робот. Увидев Гамлета, он помахал манипулятором и высунулся из окошка по пояс.

— Чего! — заорал он приветливо. — Всё?

Гамлет не понял, о чем он, но на всякий случай кивнул. Но вдруг вспомнил, что у него на лбу светится красный диод, символизируя нарушения логики, и теперь все вокруг будут его сторониться как инвалида.

— Здоров, что ль, служивый или чего? — орал сторож. — Если сам — не пущу! А то после — опа! А с меня и спрос!

— Выписался я, — в тон ему ответил Гамлет и протянул больничную карточку.

Сторож долго вертел в манипуляторах пластиковый квадратик, долго чесал магнитной полоской прорезь у себя в голове, пока не считал.

— Вчера тебя выписали, балда, ну! — произнес он.

— Сегодня, — поправил Гамлет.

— Вчера! — упрямо повторил сторож и помахал карточкой. — Число выписки вот оно, вчерашнее!

— Может, ошиблись, — предположил Гамлет. — А может, решили задержать еще на день. Какая теперь разница. Логично?

— Логично, — согласился сторож. — Да только если тебе выйти, то ворота не открою. Приходи вчера!

— Как это — вчера? — не понял Гамлет.

— Это уж как сам знаешь, — развел манипуляторами сторож. — Написано в карте: вчера выписан. Значит вчера пройти и должен! Сегодня другим шагать!

— И что ж мне теперь делать? — растерялся Гамлет.

— Вот балда железная! — воскликнул сторож, высовываясь из окошка будки еще дальше. — Сказал же: вчера придешь — выпущу.

Теперь Гамлет и впрямь почувствовал, что болен. Вроде бы окружающий мир остался таким как обычно — краски яркие, изображение четкое, звуки разборчивые. А вот смысл происходящего Гамлет уже не понимал. Вроде говорят с тобой нормальным языком, объясняют, втолковывают — а ты стоишь пень-пнем, и не понимаешь, что от тебя хотят, и как теперь быть. Гамлет растерянно взглянул на сторожа, и вдруг с удивлением обнаружил, что у того диод во лбу просто полыхает красным.

— Слушай, да ты больной что ли? — возмутился Гамлет. — Совсем с коротушек съехал?

— Я? Больной? Ах ты ж, болт иудин! — сторож возмущенно высунул из окошка будки гофрированную коленку и стал неуклюже переползать подоконник, словно рядом и не было распахнутой двери. — Я ж тебе, ржа поршневая, сейчас так намну бока...

Гамлет решил не дожидаться, пока сторож целиком перелезет через окошко будки и полезет в драку. Он размахнулся и со всей силы стукнул его учебником, а затем снова и снова — по железной башке, по попе, по гофрированной коленке — по чему попало. Грохот стоял жуткий — видно, корпус у сторожа был из нержавейки.

— Ай! Ай! — жалобно вскрикивал сторож каждый раз.

Под мышками у него почему-то были подвязаны скотчем густые пучки сухой крапивы. При каждом ударе сухие веники вздрагивали, и на асфальт сыпалась зеленая труха.

— Эт-то еще что такое?! — вдруг раздалось сзади.

Гамлет замер и обернулся. Перед ним стоял высокий складный робот со значком кибернетика на корпусе. Но самое главное — диодик в его лбу светился ровным зеленым светом.

— Я выписался, — объяснил Гамлет. — А сторож меня пускать не хочет. Грозит бока намять. А я только из ремонта.

Кибернетик внимательно осмотрел Гамлета и его грудную табличку, затем сторожа, продолжающего половиной корпуса висеть в окошке, затем выдвинул бинокуляры и уставился на учебник в манипуляторах Гамлета. Гамлет опустил взгляд: обложка треснула и рассыпалась, внутри, похоже, тоже что-то расклеилось — отдельные страницы торчали из учебника дальше прочих.

— Ай-я-яй! — укоризненно покачал головой кибернетик. — Ведете себя как дикари, а еще роботы! А еще медаль «За героизм» носим! Прометей, тебе сколько раз повторять: твоя работа — ворота открыты, рот закрыт! А вы, больной, как не стыдно? Вам назначили терапию, объяснили всю важность, дали пособие. И что? Не успели выйти за ворота госпиталя, как уже лупите пожилого робота учебником логики по торцу?

* * *

Гамлет шел к себе домой пешком. Он жил в престижном районе на Шайбовке, в большой квартире, купленной не так давно в кредит. До Шайбовки ходил разнообразный транспорт — и монорельс, и метро, и аэротакси можно было взять довольно недорого. Но Гамлет логично рассудил, что для исправности будет полезнее пройтись пешком, чтобы разработать новые шарниры. К тому же, он слышал в какой-то телепередаче, что свежий воздух полезен и для роботов тоже, и сейчас ему казалось это разумным.

Гамлет шагал, чувствуя, как поскрипывание в новых шарнирах постепенно исчезает, а движения суставов приобретает масляную гладкость. Чтобы мыслительные мощности не простаивали во время ходьбы, Гамлет обдумывал свою дальнейшую жизнь. И пришел к выводу, что здесь все уже продумано без него: согласно медицинской карте, весь ближайший месяц он числится на больничном от завода чтобы сидеть дома и проходить терапию. И, признаться, это Гамлета радовало. Кибернетик сказала, что терапия занимает часа четыре в сутки, а это значит, что в кои-то веки появится свободное время! А это значит, интересные дела, поездки, развлечения, отдых... При этом — начисляется оклад. Считай в отпуске!

От мыслей и воспоминаний Гамлета отвлек мелодичный перезвон. Проходя этой дорогой не раз, Гамлет всегда куда-то торопился и никогда прежде не останавливался здесь. На оживленном пятачке у посадочной площадки монорельса сновали прохожие. Здесь располагались небольшие магазинчики — продуктовая палатка для людей, рядом павильон запчастей и масел для роботов, а напротив — павильон игральных автоматов. Весь в ярких неоновых огнях, призывно звенящий, именно он сейчас привлек внимание Гамлета. «Счастье испытай — миллион получай!» — призывно мигала надпись над входом. Идея испытать счастье показалась Гамлету неожиданно привлекательной, и он решительно шагнул в полутемный зал с разноцветными стойлами.

Что произошло в следующие часы — Гамлет точно вспомнить не мог. Но это было крайне увлекательно. Все время он чувствовал, что обещанное на вывеске счастье реально существует и находится где-то рядом. Счастье улыбалось Гамлету. И хотя оно делало это не постоянно, а лишь периодически, зато улыбка была самой искренней и предназначалась лично ему, Гамлету, и никому больше. Это было новое чувство, незнакомое и пронзительное. Оно будоражило вычислительные кристаллы и вызывало какие-то неизвестные Гамлету абсолютно мистические переживания. Все закончилось, когда банковская карточка пискнула, и вместо новых игровых жетонов появилось сообщение, что средства исчерпаны. Это было абсолютно не логично: на счету хранилась достаточно крупная сумма — сбережения последних месяцев со времен покупки телевизора плюс сумма за больничный на месяц вперед. Гамлет возмутился и сделал звонок в банк. Но оператор подтвердил, что средства действительно полностью исчерпаны, а новых поступлений не было. Это показалось таким нелогичным, что Гамлет перезвонил в банк еще раз, но не дозвонился. «Услуга связи недоступна, абонент заблокирован из-за обнуления банковского счета», — сообщил бесстрастный голос телефонного робота.

Гамлет совершенно расстроился и вышел на улицу. Солнце уже давно село, а заодно садился и аккумулятор Гамлета. О пешей дороге домой следовало забыть — перспектива окончательно посадить аккумулятор и свалиться без сознания никогда не нравилась Гамлету, как любому роботу. Монорельс в такое время уже не ходил. Средств на аэротакси одолжить было не у кого.

Гамлет печально сел на мостовую, подложив под себя учебник логики чтобы не царапать новенький корпус. И решил не двигаться, ничего в уме не вычислять и ни о чем не думать — тогда энергии аккумулятора хватит до утра, а там заработает монорельс.

Наконец Гамлет решил, что раз так неудачно складываются события, то самое лучшее в этой ситуации — не сидеть без дела, а заняться излечением: почитать учебник логики. Ночные огни светили тускло, но новые фотоэлементы бинокуляров у Гамлета были чувствительными, да и огонек диодика во лбу тоже давал небольшой красноватый отсвет.

Первый урок учебника оказался вводным: «Основы занятий». Гамлет быстро пробежал его бинокулярами — сплошные общие слова, написанные почти детским языком. Что-то о необходимости и регулярности, о режиме дня, планировании занятий и борьбе с отвлекающими факторами. Все это было настолько обыденным и понятным, что Гамлет не вчитывался, не всматривался, и отвечать на контрольные вопросы в конце раздела тоже, разумеется, не стал. Он перелистнул страничку и погрузился в урок номер два: «Введение в мышление».

Здесь тоже оказались сплошные общие слова — про логику и ее основы. О том, что путь правильной мысли состоит в умении ежесекундно делать множество выводов из причинно-следственных связей, оценивая вероятности, сравнивая возможности и анализируя последствия. Все это было понятным, словно для детей или дураков. Гамлет даже подумал, что кибернетик Женя ошиблась и дала ему не то пособие.

— Какая дурацкая книжка! — воскликнул он. — Я пролистал уже два урока, но не нашел ничего для себя полезного!

Он полистал наугад страницы и распахнул урок номер тринадцать «Задачи множеств в абстрактных терминах». Здесь рядком шли вопросы. «Точно известно, что все хрябзики борзяют лобзиков, — с изумлением читал Гамлет. — Также имеется проверенная информация, что некоторые из лобзиков — зяблики. Можно ли сделать из этих посылок вывод о том, что непременно существует хрябзик, борзяющий зяблика?»

— И вы хотите сказать, что эта книжка восстанавливает разум?! — воскликнул пораженный Гамлет. — Да это просто какой-то бред! Нет, ну в самом деле, что это такое? Вот, полюбуйтесь: «Маглы не являются магами. Маглы иногда рожают магов. Никто из магов не рожает маглов. Кто в итоге останется на планете при прочих равных?»

Гамлет с отвращением захлопнул книгу, чуть приподнялся и снова положил ее на мостовую под торцевую часть корпуса.

— Бред! — возмущенно крикнул он. — Вы сами-то поняли, что написали? У меня тяжелая опасная болезнь, а вместо спасительного лекарства мне вручают идиотскую книжку! Если вы такие умные кибернетики, где же логика? Где логическая связь между чтением книжки и излечением от болезни? Ведь болезнь-то моя, а книжка — ваша?

Гамлет замолчал, опустив головной блок на манипуляторы. Диод во лбу тихо мерцал красным — в ночном свете он теперь казался еще краснее, почти не было в нем былого зеленого оттенка. Воспоминания о неприятностях накатились с новой силой. Авария, Тристан погиб, болезнь, обнуление счета, севший аккумулятор и ночевка на мостовой, да еще и лекарство оказалось пустышкой...

Ночной город вымер, но не до конца — иногда проходили редкие прохожие, проплывали на низкой высоте аэромашины. По мостовой трусила дворняжка — как все бродячие собаки облезлая, плешивая, словно ощипанная. Неожиданно заметив Гамлета, собака подпрыгнула, судорожно шарахнула когтями по асфальту и галопом умчалась в кусты, не разбирая дороги.

Мимо проехал первый робот-подметальщик, гудя и мигая лампой. Лампа его уже была не зеленой, но еще и не красной — желтой.

Гамлет задрал голову и стал смотреть в широкое черное небо. Там плыли машины. В них наверняка сидели люди или роботы. У всех у них несомненно были свои дела, ППЛ не разрушало их разум, в седалищном блоке лежал крепкий свежезаряженный аккумулятор, а на банковском счету полно единиц. Гамлет вдруг ощутил, что к его безнадежности и горечи прибавилось еще одно незнакомое раньше чувство — чувство глубокой естественной ненависти ко всем тем, кто так беззаботно пролетал сейчас над ним в ярких глянцевых машинах.

— Уроды, — твердил Гамлет, хлопая кулаком по коленке, — уроды, уроды, уроды!

— Это ты кому? — раздался за спиной незнакомый голос.

Гамлет обернулся. Перед ним стоял потрепанный робот в пыльном и поржавевшем корпусе. От него пахло озоном и отработанным машинным маслом. Рядом стояла небольшая тележка, заваленная старыми аккумуляторами, поршнями, мотками проволоки, зелеными кусками печатных плат и прочей трухой. Все это было неряшливо примотано к тележке изолентой и накрыто хлопьями бурой ветоши. Между окулярами у незнакомца светился красный огонек.

— Это я им, вот! — Гамлет ткнул манипулятором в небо. — Ишь, разлетались!

— Это верно, — охотно поддержал незнакомец. — Чего им не летать? Единиц себе в банке нахапали аж бока ломятся, и летают. Это мы тут ползаем, под дождем ржавеем. А они себе летают. Давай вместе на три-четыре?

— Чего вместе?

— Да вот чего, — незнакомец задрал голову и крикнул: — Три-четыре — уроды! Уроды!

— Уроды! — подхватил Гамлет. — Уроды!

— Уроды!

— Уроды!

— Тс... — Незнакомец вдруг ухватил Гамлета за манипулятор и тревожно повертел головным блоком. — Кажется, полицай идет! Бежим!

Он бросился в глубину дворов, громыхая своей тележкой, а Гамлет ринулся за ним. Они неслись напрямик через кусты и припаркованные машины, пока путь не преградил забор какой-то стройки. Здесь они остановились и некоторое время стояли друг перед другом неподвижно, чтобы аккумуляторы чуть отдохнули от активного бега.

— Уф! — сказал незнакомец. — Кажется, унеслись. Полицай — страшное дело, зверь. Поймает — может на запчасти разобрать. А тебя как звать-то?

— Гамлет.

— А меня Ахиллес. Подай, браток, сколько сможешь единиц на электролит?

— Да я б подал, у самого счет пустой, — смутился Гамлет.

— Брешешь ведь, — обиделся Ахиллес. — Вон корпус какой полированный.

— Это потому, что я из ремонта, — объяснил Гамлет.

Ахиллес с сомнением почесал манипулятором солнечную батарейку на верхушке головного блока.

— Нелогично выходит, — произнес он задумчиво. — Кто на ремонт ходит, у тех на счету много единиц имеется. А с другой стороны посмотреть — оно и наоборот: если на ремонт потратился, то счет и пустой... И так и эдак логично, и ничего не понять. Проклятая коротушка!

— У меня тоже коротушка! — кивнул Гамлет.

— Вижу, не слепой, — отозвался Ахиллес, — лампочка-то у тебя красненькая. Хотя, — он пригляделся, — слабо светит. Еще слабее. Ой, совсем потухла!

Но этих слов Гамлет уже не слышал — аккумулятор сел окончательно, и он отключился.

* * *

Когда Гамлет очнулся, он лежал на старой промасленной ветоши внутри тесной трансформаторной будки старого дворового типа. Дверцы в будке не было и похоже, давно. Сама будка была такой крохотной, что ноги Гамлета торчали из дверного проема наружу, а плечо упиралось в гудящую стеклоткань могучей трансформаторной обмотки. Гамлет оказался подключен к трансформатору самодельной зарядкой жуткого вида: лохматые провода, кусок текстолита с торчащими во все стороны оголенными диодами и конденсаторами; все это изредка потрескивало и искрило. Тем не менее, аккумулятор казался неплохо зарядившимся.

Ноги Гамлета, высунутые наружу, оказались туго связаны медной проволокой, которая уходила в землю. Ахиллеса нигде не было. Но все детали корпуса вроде были на месте, и ничего не украдено. Осторожно отсоединив от себя зарядку, Гамлет попробовал освободить ноги от проволоки. Это оказалось не так просто, но в итоге узел удалось размотать. В этот момент снаружи загромыхала тележка, и возле будки появился Ахиллес.

— Утро доброе, как тебя там, Гамлет? — поздоровался он, заглядывая внутрь.

— Ты зачем меня связал? — хмуро спросил Гамлет, потрясая медной проволокой.

— Вот дурная башка! — воскликнул Ахиллес. — Не связал, а заземлил.

— Зачем же это?

— На ночь заземляться — очень хорошо для коротушки, — объяснил Ахиллес. — Проверено, помогает.

— От ППЛ? — изумился Гамлет. — Помогает?

— И еще как! — кивнул Ахиллес. — Это ж заземление, понимать надо! Отрицательную энергию в землю отводит. Положительную — оставляет. Ты помнишь, какой был вчера, когда я тебя сюда еле притащил?

— Какой?

— Да вообще никакой! А теперь?

— Теперь?

— Теперь ничего, разговариваешь. Выходит, не зря я тебя заземлил на ночь? Выходит, помогло?

— Логично! — обрадовался Гамлет. — А кибернетик мне про этот способ ничего не сказал!

— Кибернетик... — Ахиллес с отвращением помотал головным блоком. — Слышать про них не хочу! Что они вообще могут, кибернетики ваши? Они ж чинить не умеют, калечат только! Нет, брат, если хочешь излечиться, запомни: только народные средства, нетрадиционная кибернетика и параэлектроника!

— Чего-чего? — не понял Гамлет. — Это типа заземляться на ночь?

— Заземляться, — кивнул Ахиллес, — а лучше зарываться по пояс. Потом, значит, очень неплохо собачью шерсть прикладывать к платам.

— Собачью шерсть? К электронным платам? Шерсть вот этих четвероногих животных, которые...

— Ага. Это ж природное, полезное! Именно собачью. Только прикладывать умело надо, не абы как. Взять комок побольше, эбонитом натереть до искр, а затем уж прикладывать. Очень очищает механизм, очень. Энергетику восстанавливает.

— Правда что ли? — удивился Гамлет.

Ахиллес даже обиделся.

— С чего я тебе врать-то буду? Не веришь мне — спроси у кого хочешь с коротушкой, старинный известный метод!

— А меня научишь? — с надеждой спросил Гамлет.

— А то ж! — пообещал Ахиллес. — Дождемся полнолуния, поймаем собаку, шерсти надергаем и полечимся.

— А полнолуние зачем?

— Ну ты прямо как дикий. Это ж полнолуние! Понимать надо! Положено так.

— А до полнолуния можно еще чем-то полечиться? — Гамлет почувствовал, что ему наконец-то начинает везти.

Ахиллес задумался, а затем начал загибать фаланги манипулятора:

— Сырой нефтью обтираться полезно. Природная штука, ценная, да только где ж ее достанешь? На ночь переставлять системный таймер на 1970 год, а утром обратно — очень помогает. Магнит хорошо прикладывать. А лучше — нашлепнуть на спину и носить не снимая. Вреда не будет, а полезно всегда. Особенно если магнит заговоренный.

— Ух ты! А еще?

— Еще очень хорошо сушеную крапиву под мышки вешать, очень хорошо. Еще полезно на ноль делить, а пищалку изолентой заклеить. С утра поделил — весь день свободен. А заместо ветоши надо обтирать шарниры травяным сбором: крапива, мята, хвоя кедровая, подорожник, мать-мачеха, багульник, пижма, темный мексиканский пендоргас, столетник, василек, ромашка и шалфей-сальвия. Может чего напутал, надо у целителя уточнить.

— У кого уточнить?

— У целителя. Целитель — это целитель. Который реально чинит, а не как кибернетики ваши. Есть конечно шарлатаны среди целителей, но не все же? Все шарлатанами быть не могут, логично? Так что тут важно правильного найти. Который реально умеет лечить своим даром.

— Это хорошо, что даром, — обрадовался Гамлет, — а то у меня средства кончились.

— Балда! — откликнулся Ахиллес. — Целители бесплатно не лечат! Я лечиться к нему ходил, пока средства не закончились. А дар — это в смысле паранормальные способности. У меня целитель был ясновидящий.

— Как это?

— А так. Я пришел к нему первый раз — он даже на меня смотреть не стал, сразу диагноз поставил! У тебя, говорит, коротушка. И он меня лечил. Вот сюда, — Ахиллес показал маленькие дырочки на боку, — мы шурупы вворачивали. Шуруповворачивание — это очень полезно. На корпусе есть специальные точки, каждая за что-то отвечает. Если найти правильную точку — так ответит, мало не покажется. А вот сюда, — Ахиллес показал дырочку на грудной пластине, — жесть засверливали и заговоренную булавку от сглаза крепили, чтоб порчу не навели плохие роботы — у кого окуляр черный, недобрый. Еще он диету подбирал мне индивидуальную. Солидол, говорит, тебе вреден — прополис надо. Полезно канифолью дышать и копотью паровозной. Наноопатией лечил.

— Наноопатия — это что?

— Да ты совсем, брат, дикий! Наноопатия — это традиция такая лечебная, когда крохотные частицы лекарства продаются за очень большие деньги. Очень полезно. Всем помогает. Еще шлакотерапией лечил.

— Это как?

— Это когда масло отработанное не сливаешь, а наоборот, обратно себе заливаешь — по второму разу, по третьему... сколько выдержишь...

— Фу! — воскликнул Гамлет. — Ужас какой!

— А ты думал! — обиделся Ахиллес. — Хочешь лечиться — терпи. А лучше всего на тренинги ездить. Там точку сборки ищут, с обмоток лаки выводят, обливаются водой...

— Водой? — изумился Гамлет. — Это ж заржаветь можно!

— Не знаю, — отрезал Ахиллес, — у меня средств не было на тренинг поехать. Поехал бы — может сейчас был бы здоров. А так я у него книжки всякие покупал, лекарства.

— Учебник логики?

— Тьфу, балда! — обиделся Ахиллес. — Говорят тебе: настоящие лекарства. Присадки. Механически-активные добавки. Ржавку японскую выращивал в баночке... Ну и всякие системы практиковал. Раздельное питание очень полезно. Очень.

— В каком смысле, раздельное? — не понял Гамлет.

— В прямом, — кивнул Ахиллес. — Сперва к аккумулятору плюс цепляешь, через пару часов снимаешь, и цепляешь минус. Потому что когда оба провода сразу — это вредно. Об этом уже писали сто раз. Ученые доказали.

— Постой, а как же он заряжаться-то будет, аккумулятор? — опешил Гамлет.

— Вот чугунина! — разозлился Ахиллес. — Объясняешь тебе, объясняешь. Тебе чего надо, аккумулятор зарядить или коротушку вылечить? Если лечиться — то все средства хороши, хоть ночь в муравейнике просидеть!

— Это еще зачем? — опешил Гамлет.

— Известно зачем. Шлаки из механизма хорошо выносит.

— Мне не шлаки, — напомнил Гамлет, — мне б нарушения логики полечить.

— Так я о том и толкую! — Ахиллес назидательно поднял фалангу манипулятора: — Запомни: в механизме все взаимосвязано. Шлаки вывел — логика поправилась. Логика поправилась — шлаки вывелись. Логично?

Гамлет задумался.

— Логично-то оно логично... А вот помогает ли?

— Тут много зависит от веры, — объяснил Ахиллес. — Будешь верить — лучше всех поможет. А не помогло — значит, верил слабо. Вот я верю. Знаешь, как мне помогает? Ух!

Гамлет с сомнением оглядел мятый корпус Ахиллеса в пятнах старого масла, пыльные окуляры и рубиновый диод во лбу. И задумчиво покачал головным блоком.

— Не веришь, — догадался Ахиллес. — Ну не верь, дело твое. Значит, ничего тебе не поможет, коли веры нету.

Гамлет испугался, что чудесная надежда на излечение внезапно растает.

— Нет, почему же не верю? — крикнул он. — Очень даже верю! Да только огонек у тебя больно красноват...

Ахиллес с чувством махнул манипулятором.

— А ты им верь больше, огонькам. Они тебе насветят, ага. Я знаешь, как сильно на поправку иду? Уже пятый год иду, вот как сильно!

— И поправляешься? Расскажи! — попросил Гамлет.

— Я раньше знаешь, какой больной был? Знаешь, как у меня с логикой было плохо раньше? Куда хуже, чем прежде! А сбои какие были? А память?

— Память? — насторожился Гамлет. — Плохой признак. Ведь память сбиваться начинает, когда коротушка совсем прогрессирует...

— Вот! — кивнул Ахиллес. — Сам же все понимаешь! Так вот, слушай: у меня раньше, помню, такие сбои в памяти случались — хоть падай!

— А сейчас?

— А сейчас уж и не помню, когда такое было последний раз! Да и было ли вообще?

— Ух, здорово! — воскликнул Гамлет. — Слушай, а где ты живешь?

Ахиллес снова взмахнул манипулятором.

— Здесь и живу, в будке. Почти не капает. Да только, извини брат, вдвоем тут не поместимся. Тут и одному бы током не убиться. Так что коли зарядился — вылазь наружу, а я внутрь полезу. А ты поищи себе, где жить. Или хоть полиэтилен найди, от дождя укрываться. Я тут один мусорный контейнер знаю у склада холодильников, там этого полиэтилена...

— Да у меня вообще-то квартира своя есть. — Гамлет выбрался наружу, а Ахиллес полез в будку.

— Квартира? — Ахиллес замер на полпути. — То-то я гляжу, полированный больно, да болтики иудейские, да аккумулятор новенький, фирменный. Повезло тебе. У меня тоже квартира была когда-то. Хорошая была квартира! Ну, шагай тогда в свою квартиру, чего уж...

— А пойдем ко мне? — предложил вдруг Гамлет. — Я ж вижу, робот ты хороший.

— Шутишь? — изумился Ахиллес.

— Серьезно я! Пойдем.

— Ну пойдем, коли не шутишь. Сейчас вот только зарядку свою на тележку примотаю, не забыть бы чего...

— Книжка! — вдруг спохватился Гамлет и хлопнул себя манипулятором по головному блоку. — Забыл! Книжку я забыл вчера на тротуаре! Сидел на ней, а потом мы убежали... Вдруг она еще там лежит?

— Что за книжка-то?

— Курс терапии, что мне кибернетик дал.

Ахиллес замахал манипуляторами.

— Учебник логики? Забудь про него, брат! Спроси у любого робота с красным огоньком: бестолковей шутки во всем мире не найти!

— Раз не найти, так чего ж искать? — подытожил Гамлет. — Логично. Тьфу на книжку.


PS: Опережая традиционные комменты: повесть закончена, маленький отрывок публикую в своем дневнике просто для ознакомления, а не для сбора мнений, что понравилось, а что нет. Советы по переделке, рекомендации «почитать сперва вот похожую статью по ссылке» и воспоминания, что у Хрена Хренсона в 1812 году уже выходила точно такая же повесть, — все это, друзья, мне не пригодится. Информация об опечатках тоже сейчас не важна, поскольку текст уйдет в корректуру.

<< предыдущая заметка следующая заметка >>
пожаловаться на эту публикацию администрации портала
архив понравившихся мне ссылок

Комментарии к этой заметке автоматически отключились, потому что прошло больше 7 дней или число посещений превысило 20000. Но если что-то важное, вы всегда можете написать мне письмо: lleo@lleo.me