логин: 
<< предыдущая заметкаследующая заметка >>
31 марта 2009
SOLIDARNOST.ORG: ЧАС ЗЕМЛИ

Не люблю идиотизм. Вот совсем не люблю. На прошлой неделе была всемирная акция отключения света «Час Земли». Предлагалось всем людям выключить свет на час, чтобы показать, как они, якобы, неравнодушны к судьбе планеты. Козлы! Неравнодушны к природе? Посадите во дворе дерево! Скворечник выстругайте! Сделайте из молочного пакета кормушку и положите туда сало для синичек! Прокатитесь на велосипеде до работы, не пользуясь бензиновым транспортом! Выкиньте из квартиры телевизор — он потребляет каждый день несравненно больше энергии!

Но нет, зачем же? Мы будем тратить мегаватты на рекламную кампанию, часами обсуждать смысл акции в интернете, печатать плакаты для улиц города (сколько деревьев убили!) — и это называется «Час Земли»? А нужен ли Земле такой час, плесень вы белковая? Он, впрочем, и не сработал — идиотов мало.

Почему-то экологи пытаются убедить человечество в неком грехе сродни христианскому первородному. Дескать, мы, сам вид Homo Sapiens, грешны перед природой уже тем, что живем, смеемся, жжем тряпки и потребляем энергию. То ли дело наши предки Homo Habilis, которые жили до нас в пещерах, питались падалью и желудями — вот они были в гармонии с природой, и к ним у экологов никаких претензий. Они, правда, уничтожили мамонтов и сделали из цветущей Сахары пустыню своими попытками земледелия, и еще кое-что... Зато — никакой химии, никакого бензина и никакого электричества. Каждый вечер сплошной «Час Земли», 300,000 лет подряд. Но мы не Homo Habilis, мы — Homo Sapiens. Извините. Нам не нужны ваши «экологически чистые» костяные иглы, корешки и желуди, мы не согласны жить на шкурах в пещере в симбиозе с глистами. Нам нужны пластмассы, моторы и энергия. И вам, кстати, тоже, господа, называющие себя экологами. Нам что теперь, исчезнуть? Очистить от себя природу? Я не понимаю, почему вырабатывать и потреблять энергию — это грех. Почему? Это наш путь, наша природная миссия. Кому не нравится — выключил монитор и пошел вон из города в тайгу, кормить комаров. Почему нам должно быть стыдно за потребление электричества? А что, примус жечь? Свечи? Лучину? Это экологичнее?

Наоборот, тратьте электроэнергию как можно больше! Вы за нее платите, а значит, стимулируете энергетическую отрасль: даете ей деньги на развитие, на строительство новых станций, на совершенствование технологий, даете новые рабочие места людям, в конце концов.

Другое дело, не всякая добыча энергии одинаково полезна для природы. Есть мазут, который жгут на ТЭЦ, есть плотина на реке, а есть, в конце концов, атом. Ветряные станции еще есть, и солнечные. И что самое смешное — для человека, который озаботился подумать головой и поизучать вопрос, становится очевидно, что атомные электростанции, как это ни смешно, самые выгодные и самые экологически чистые. Хотите снизить парниковый эффект и поменьше жечь мазута? Хотите сохранить микроклимат региона и пути миграции рыб? Не хотите потратить на производство и установку ветряка едва ли не больше энергии, чем он выработает? Выход один: атом. Во Франции, к примеру, 80% всей энергии — атомные станции.

Тут, конечно, всегда находятся люди, которые начинают голосить, что атом — это очень опасно и вредно. Таким я всегда задаю в лоб вопрос: «У вас есть дома дозиметр?» С людьми, у которых дозиметра нет (а у тех, кто громче всех кричит, никогда его нет, они даже не могут вспомнить, в чем и как измеряется радиоактивность), я разговаривать отказываюсь.

«Час Земли» я провел довольно неожиданным образом: в компании атомщиков из «Росатома», на импровизированной пресс-конференции с блоггерами. И — да, мы потушили свет и поговорили при фонариках. Я не атомщик и не физик, но вопросом слегка интересовался: когда-то служил программистом в разработке дозиметрических приборов при МИФИ, в детстве у меня были слегка излучающие радиодетали (когда это выяснилось, проходил специальные обследования), у меня много друзей из МИФИ, у меня ма-а-а-аленький реактор прямо напротив моего дома, и дозиметр у меня тоже есть, и батарейки в нем я меняю ежегодно. Короче, я слегка в теме. Поэтому ничего принципиально для себя нового на этой пресс-конференции не услышал. Но многое утряслось в голове, о том и расскажу. Краткий, так сказать, ликбез.

Атомная энергетика — самая экологически чистая. Извините, это доказанный факт. Аварий с выбросами за всю историю человечества было несколько, самая крупная из них — Чернобыльская. Она принесла человечеству совсем не так много вреда, как аварии в других областях, но стала самой знаменитой. Здесь мы имеем дело с тем же массовым психозом, из-за которого люди боятся летать в самолетах, но охотно садятся в такси.

Известно, что риск погибнуть в авиакатастрофе в 20 (двадцать!) раз меньше, чем в автоаварии. Просто когда ежедневно бьются машины, то все спокойно проезжают мимо, слегка повернув от любопытства голову, а потом приезжают менты, скорая и пожарные, по-быстрому смывают кровь с асфальта шлангом, пробка рассасывается, и все забывают об этом, кроме родственников погибших. А когда раз в год бьется самолет, об этом месяц кричат во всех новостях, показывают по телевизору красивые 3D-модели, долго ищут виновных и подозревают террористов.

Точно таким жупелом стал Чернобыль, всенародно воспетый в стихах, комиксах и многочисленных сюжетах про мутантов. Сколько домов и людей сгорело из-за невыключенного утюга — это не приговор электроэнергии. Сколько людей угорело от печей, сколько жизней оборвали взорвавшиеся плиты и примусы — это не приговор огню. А помните, что стало с кочегаром в знаменитой дореволюционной песне «Раскинулось море широко», который закончил кидать уголь, «на палубу вышел, сознанья уж нет»?

Теперь вопрос: сколько людей погибло от Чернобыля? Существует статистика, вы ее без труда можете найти в интернете. Число пострадавших: около 600 тыс. Это пострадавшие в самом общем смысле, включая тех, кому пришлось эвакуироваться, плюс военные, которые в разные годы поработали в числе ликвидаторов, плюс прочие и прочие и прочие. Сколько человек умерло непосредственно после аварии? Известно, что тяжелую лучевую болезнь получили 134 человека — те, кто попал в самое пекло: персонал станции, пожарные, которых вызвали тушить пламя в первый день и т.п. Из них умерли 28. Размах бедствия уже понятен? Только не надо рассказывать сказки, будто кому-то выгодно уменьшить размах трагедии. Может, было выгодно кому-то в 1986 году, но сейчас больше людей, которым выгодно масштаб трагедии раздуть. Но фактов нет и у них. Хорошо, идем дальше. Ведь лучевое поражение — штука коварная и долговременная, верно? Первые погибшие лишь открыли долгую историю жертв. Из этих 134 затем до 2004 года умерли еще 19 человек — но уже по причинам, которые с лучевым поражением напрямую никак не связаны. Допустим, эти 134 находятся под самым пристальным наблюдением, а остальные? Здесь мы вступаем в область мутной статистики. Как оценить отдаленные последствия? Самым типичным последствием считается рак щитовидной железы. Из этих 600,000 его заработали около 4000 человек. Они лечились, и умерло — 9... Девять! Что интересно: чуть хуже, чем у нормальных людей, обстоят дела у этих 600,000 с сердечно сосудистыми заболеваниями. Которые в принципе к лучевому поражению отношения вообще не имеют. Психологи связывают это с психосоматикой: человек, на которого всю жизнь показывают пальцем, называя жертвой страшного Чернобыля, имеет все шансы получить инфаркт чуть раньше времени.

В этой связи очень любопытны показатели некого района в Челябинской области, где расположен завод «Маяк» по переработке ядерных отходов. На этом заводе поначалу (на заре отрасли) случились две аварии с выбросом: 1957 и 1967. Про них мало кто знает, но по масштабам это, быть может, круче Чернобыля: 200 человек погибли сразу, и т.д. Но вот далее... Смертность жителей в этом районе ЗАМЕТНО НИЖЕ, чем в других регионах Челябинской области! И среди жертв Чернобыльской катастрофы тоже есть такая тенденция по многим болезням. Ответ, увы, не в чудодейственной силе радиации, ответ прост: настойчивый медицинский контроль и своевременное лечение. Они пострадавшие — поэтому их насильно обследуют и лечат. Ни один Чернобыль не способен принести столько вреда, как ваше нежелание раз в два года пройти флюорографию. Вы когда последний раз ее делали, кстати? Ага? Вот и ответ.

О ЧЕРНОБЫЛЕ

Раз уж зашла речь о Чернобыле, пару слов о причинах аварии. Их огромное количество: несовершенство конструкции реактора тех лет (нынешние абсолютно безопасны, там такого не может произойти в принципе), ошибки персонала, некомпетентные приказы начальства, гонящего план... Какая версия правильная? Лично я услышал версию, которая для меня все объяснила в этой истории. За пару лет до аварии всю отрасль атомных электространций передали в ведомство Минэнерго... А что такое Минэнерго? Это энергетики. «Михалыч-на, позвони в управление Петровичу-йоп, чтоб состав мазута подогнал, топить нечем, планы горят!» Нет, они не были дилетантами. Просто никогда не работали с атомом. Не было в этом крепком хозяйственном ведомстве той высокой культуры, аккуратности и ответственности, которую принесли в атомную отрасль ученые-ядерщики из своих секретных лабораторий. А тут привыкли иначе: план горит, стране даешь угля, турбины встали — не стой, подтолкни... Что произошло дальше — потекли ли номенклатурные кадры на те кресла, в которых должны были сидеть ученые, либо стали звонками из министерства привычно жать план там, где спешить не стал бы ни один атомщик, либо что-то вовремя не подвезли, а что-то вовремя не проверили... это уже детали. Баржа с мазутом бы стерпела, реактор — нет. Любопытно, что после Чернобыля атомные станции немедленно забрали из подчинения энергетиков и отдали снова атомщикам. И больше энергетиков не подпускали к реакторам никогда.

Кстати, о забавном: после Чернобыля так перетрясли всю отрасль, на такую вышину вывели безопасность и такие приняли нормы, что жуть. Скажем, слабым радиоактивным отходом в России считается вещество с активностью свыше 110 микробеккерелей/литр. Активность обычной природной воды в России — 100. Скажем, в Норвегии (там по разным космическим причинам другой фон) норма для детского питания — не выше 300... В результате то, что в Норвегии еще детское питание, в России — уже слабый радиоактивный отход!

КАК РАБОТАЕТ АТОМНАЯ СТАНЦИЯ

В столь любимой экологами чистой-пречистой природе почему-то господь положил радиоактивный уран. Больше всего господь положил урана в Австралии, на втором месте — Казахстан, на третьем — Россия. Если вас пугали сказками про зэков-смертников, которые в свинцовых трусах долбят мотыгами уран в светящихся от радиации карьерах, то это бред. Под землю в урановый пласт закачивают кислоту и выкачивают ее уже с ураном. Это очень слабое сырье, оно почти не фонит. Уран превращают в газ (фторируют, кажется), и начинается переработка: на специальной центрифуге, являющейся гордостью СССР (которую пока не могут повторить ни трудолюбивые китайцы, ни тупые исламисты), уран разделяется на обычный и радиоактивный. И так много раз. Наконец все, что удалось выбить радиоактивного, загоняется в ТВЭЛ — тепловыделяющий элемент. Упрощенно говоря, это такая труба-хреновина длиной метра два, набитая ураном. Это и есть батарейка для реактора. Сменная кассета, в нем таких несколько штук вставляется. Она пока не очень радиоактивная — теоретически ее можно таскать на плече.

Эта кассета едет в реактор. В российский или болгарский или иранский или чешский — Россия много куда поставляет сырье. В реакторе ТВЭЛ запускается и начинает работу: долго и очень эффективно греется. В этом его работа. Он греется без устали несколько лет, в нем идут ядерные реакции.

Затем отработанный ТВЭЛ меняют на новый. Старый из реактора извлекают и опускают в резервуар с водой остывать на пару годиков — он долго не может успокоиться. Это все делают автоматы — живому существу рядом с отработанным ТВЭЛ делать нечего. Затем грузят в защитный контейнер (такой, чтобы могли живые приближаться) и везут на переработку. А переработка атомных отходов — это отдельная песня...

О ВВОЗЕ АТОМНЫХ ОТХОДОВ В РОССИЮ

Существует особая дилетантская истерика о том, что Россию хотят сделать местом захоронения атомных отходов. При этом те, кто об этом кричат, не удосуживались никогда поинтересоваться, о каких же отходах идет речь. Ну в самом деле, что за проблема? Допустим, есть у тебя радиоактивные тряпочки, гайки и грязь из-под реактора, и все это жутко фонит. Какие проблемы? Залил расплавленным стеклом, положил в контейнер из литого свинца в метр толщиной, заплавил со всех сторон, померил фон — не фонит. Теперь куда это девать? Везти на перекладных в далекую Россию? Не проще ли вырыть у себя дома шахту сто метров глубиной, туда это спустить, закидать какашками и забыть на ближайшие 10000 лет? Норвегия так и поступает. В этом свете идея везти контейнер хоронить в Россию выглядит идиотской. Но только, если не знать, что такое отходы...

Дело в том, что атомные отходы — это вовсе не грязные тряпочки из старого рентгеновского кабинета и не мусор из-под реактора. Атомные отходы — это та самая кассета, тот ТВЭЛ, который отработал в реакторе свое, и теперь его надо куда-то девать. Конечно его можно было бы закопать и забыть, но есть нюанс. С точки зрения реактора, ТВЭЛ стал отходом производства. А вот с точки зрения интересов страны, отход производства — это как раз сам реактор с его электростанцией. Потому что он вовсе не цель, а лишь инструмент, который помог переработать урановый ТВЭЛ в плутониевый ТВЭЛ... Именно реактор атомной станции получает на входе уран, а на выходе дает «оружейный» плутоний — то ценное вещество, из которого собирается, во-первых, атомная бомба. А также много других вещей, полезных для науки и государственных интересов. Вынуть ценные материалы из отработанного и бешено фонящего ТВЭЛ — это и есть задача переработки атомных отходов. А вовсе не захоронение грязи, как думают малолетние экологи.

Во-первых, по всем международным конвенциям, страны, которые взяли у России "поиграть" ТВЭЛ, просто обязаны вернуть его обратно — строго по ведомости с серийным номером. Потому что если какой-нибудь Иран (да хоть бы и Болгария) решит пару российских ТВЭЛов оставить себе как сувенир, то все прекрасно понимают, что после этого в мире станет на одну ядерную державу больше. Поэтому все дровишки, которые Россия продает, она забирает назад. Точно так же поступают США и Франция. Но есть страны, которые производят топливо, но перерабатывать не умеют. У них есть выбор — похоронить или продать. У Франции вообще 40% дохода ядерной отрасли — от переработки отходов. Поэтому когда в 2002 году Россия попробовала заикнуться о том, что тоже хочет вылезти на этот доходный мировой рынок, кое-кто очень хорошо оплатил нашим "зеленым" кампанию протеста. И очень хорошо и умело провел массовую истерику. В результате европейский рынок переработки остался в руках у Франции. А Россия по-прежнему перерабатывает свое, а также то, что дает "протопиться" другим странам по контракту и обязана забрать и переработать. Но вот с чужим работать России не дали. Хотя технология одна из лучших в мире.

Этот текст написан для проекта ., где я веду авторскую колонку. Вообще для . я написал немало подобных материалов, вот их полный список
<< предыдущая заметка следующая заметка >>
пожаловаться на эту публикацию администрации портала
Страницы, которые привлекли мое внимание за последние дни, рекомендую:
2017-11-22 В июне 1982
архив ссылок

Комментарии к этой заметке автоматически отключились, потому что прошло больше 7 дней или число посещений превысило 20000. Но если что-то важное, вы всегда можете написать мне письмо: [email protected]

Комментарии открытых 257: