Леонид Каганов: дневник

Говорили с Владимиром Сергеевичем о гипнозе и сошлись во мнении, что гипнозом называют разные вещи. У меня ощущение, что гипноз в том значении, как он описан в легендах о Мессинге, в книжках обожаемого мною с детства Глеба Голубева, в легендах, что мне рассказывала о гипнотизерах мама, упоминаниях в фильме «Приключения Шурика» — всё это модная программа эстрадных фокусников 60-70-годов прошлого века, которые гастролировали в СССР по ДК и заводским клубам. Я чуть застал ту эпоху и сам был на сеансе заезжего гипнотизёра в полном зале ДК курортной Анапы, когда мне было 5 лет. В начале представления гипнотизёр заявил, что отберёт самых внушаемых: попросил всех в зале сцепить пальцы рук, кроме детей, детям нельзя жестокие опыты (но я все равно тайком сцепил руки под креслом). Потом он вращал глазами и делал загадочные пассы, и кто после его заклинаний не смог расцепить руки, тех попросил подняться на сцену. Таких набралось человек пять, включая пару брутальных дядек, и все дальнейшее волшебное представление шло с этой пятеркой. Было дико интересно, хотя я до сих пор не знаю, был ли там честный отбор внушаемых или подсадные помощники.

Затем человечество увлеклось другими делами, а гипноз, шаровые молнии, летающие тарелки, снежный человек, несси, Бермудский треугольник, лунатики, гуляющие во сне по карнизам и падающие, если их разбудить, и все прочие тайны 1970-х совершенно исчезли из новостей и сплетен. Несмотря на качественную кинокамеру в каждом телефоне, позволяющую любому свидетелю заснять НЛО, Йети и лунатика. А может, именно поэтому: вымерли все визуальные мифы, которые требовали фотоподтверждения, а их место заняли мифы умозрительные — чипы в вакцинах снимка не требуют. Так был ли гипноз? В смысле — тот волшебный гипноз фокусников, когда люди становятся зомби и выполняют загадочные действия, обретают сверхъестественные способности и вспоминают то, что помнить невозможно, изумляя зал цирка и репортеров? Не думаю.

Но потом в стране были Кашпировский и Чумак, которые одним мизинцем с экрана вводили в религиозный транс миллионы бывших советских людей, включая врачей и инженеров — не хуже, чем это делают с ними святые мощи или заговоренная нитка от Матронушки. Так что какой-то гипноз точно существует, но он, похоже, не цирковой, а религиозный.

Наконец, сегодня нас окружает третий, но, увы, конкретный вид гипноза: вполне нормальный человек — пенсионер, бизнесмен, учительница музыки — вдруг начинает перечислять мошенникам дикие суммы по самой идиотской легенде, продавать квартиру, брать кредиты, а то и бежит поджигать железнодорожный трансформатор. Потом они сами рассказывают, что не понимают, как это с ними произошло, «словно были в гипнозе».

Конечно, можно предположить, что это те хрупкие домохозяйки и брутальные мужики, что не могут расцепить руки под взглядом заезжего гипнотизера Анапы. Или от природы религиозные души, которые верят всему, что скажут, не требуя доказательств: в боженьку, в сглаз, в чипирование. Но это было бы слишком простое объяснение. Ведь случается такой «гипноз» не с какими-то клиническими дурачками по жизни, а с самыми обычными людьми типа тебя или меня. Они порой имеют хорошее образование, иногда свой успешный бизнес, бывают связаны с журналистикой, психологией, рекламой, и обычно все они знали о мошенниках и схемах разводки, и сами когда-то считали жертв какими-то феноменально-внушаемыми тупицами. Пока не попали в ситуацию сами. Так что заявлять, будто я не такой, и уж точно никогда не окажусь жертвой, я бы не стал. И вам такие заявления тоже делать не советую.

Сегодня утром я читал очередную историю, случившуюся со знакомой через третье рукопожатие. К ее чести, она нашла в себе силы подробно и честно описать, что с ней происходило. Помочь я ей финансово не могу (и не хочу), но если вы назло мне решите помочь бедной барышне, тут написано, как это сделать.

Перескажу кратко суть разводки, она типичная: мошенники выманивают код SMS (причем, в ее случае — в «защищенном» мессенжере МАКС), но нужен им не код (с ним теперь трудно что-то украсть), а крючок для дальнейшего звонка «следователей» и ощущения вины за ошибку. Жертве сообщают, что код узнали мошенники — украинские террористы. Они уже украли ваши деньги и взяли на вас кредиты, и поэтому вы теперь — финансируете терроризм. Этот «следователь» начинает круглосуточно прессовать жертву, не давая ей опомниться — дико хамит ей, орет, угрожает всем, что придет в голову: суды, позор предателю родины, десятилетия тюрем, угнать детей на СВО, чуть ли не казнь в лесу. Периодически перебрасывает жертву на «доброго следователя», который обещает «тихо уладить дело», если жертва будет содействовать. Легенды, которыми убеждают отдать деньги и набрать долгов, конечно идиотские, но какое объяснение тут может быть разумным? «Наберите побольше кредитов сами, тогда это не успеет сделать от вашего имени украинский террорист». Попутно жертву изолируют: «специальная следственная операция, запрещено рассказывать даже родственникам, не прикасайтесь к интернету, мы все видим». Когда жертва начинает отправлять транши, подключаются всё новые «спецслужбы», которые её еще больше запугивают «вы сняли со своего счета так подозрительно много денег, что я, налоговый инспектор, требую оплатить налоги на этот счет...», затем снова появляются старые собеседники и по-новой виноватят жертву, ведь она посмела рассказать о тайной операции спецслужб «налоговому инспектору»...

То есть, строго по учебнику — классическая Схема принуждения Бидермана. Социолог Бидерман сформулировал ее в 1957, изучая, какими методами китайцы и корейцы успешно принуждали к сотрудничеству американских военнопленных без физических пыток. Можно подумать, что китайцы знали это на тысячу лет раньше белых первооткрывателей, как компас и порох. Но нет — Бидерман по сути систематизировал китайскую программу «исправления мышления» эпохи Мао, а та развивала советский опыт НКВД. Таблица принуждения Бидермана состоит всего из 8 правил, в бесконтактном варианте примерно так:

1. Изоляция — жертву изолируют от всех, кто бы мог с ней поговорить и вправить мозги.

2. Захват восприятия — все внимание жертвы переключают на решение ее бедственной ситуации.

3. Ослабление сил и истощение — бесконечные допросы и изнуряющие разговоры без отдыха и сна.

4. Угрозы — формирование отчаяния: угроза смерти, невозвращения, угроза семье. Цель — поднять цену отказа от сотрудничества до невыносимой.

5. Случайные послабления — выходы «доброго следователя» не дают адаптироваться к «злому» и воспринимать его всё спокойней.

6. Демонстрация «всемогущества» и «всеведения» — от нас ничего не скрыть, любая попытка сопротивления обречена на провал.

7. Унижения — крик, хамство, оскорбления, насмешки, навязывание вины (контактный вариант для американских военнопленных: лишение гигиены, туалета и приватности). Цель — переполюсовать самоуважение: капитуляция должна казаться менее унизительной, чем сопротивление.

8. Постоянные мелочные приказы — дрессировка послушания: жертву учат выполнять приказы не потому, что ясен смысл, а потому, что приказано.

Короче, не удивительно, что мошенники привезли схему из американского учебника на историческую родину и работают строго по ней. Интересно другое: сценарии выманивания денег отличаются от страны к стране.

В странах Европы мошенники практикуют сценарии «горизонтальные» — основанные на жадности или романтических надеждах. Где-нибудь в условной Швеции условная мадам Грицацуева охотно переведет любимке по переписке Остапу деньги, чтобы он смог прилететь к ней через океаны или достроить их будущий дом. А ее соотечественник мужского пола щедро вложится в акции, которые советовала эротичная китайская бизнесвумен, уже ставшая миллионершей. Но шведская Грицацуева не поверит следователю, который на нее орет, — в мире не существует человека, который имел бы право на нее орать. Другая культура. Она не поверит и в чиновника, который заводит дело по злобе и «улаживает» в благодарность за сотрудничество. Уголовное дело — долгий, скучный процедурал, который опасен своей неотвратимостью, утомительностью и штрафами, а не пытками ваших детей в КПЗ Стокгольма. Поэтому шведская Грицацуева конечно ведется на гипноз, но это горизонтальный гипноз — «от друзей», от любящего принца или инвестора.

В России позднего Путина эффективен гипноз вертикальный — сверху, от «начальника». В качестве психологической бреши эксплуатируется не любовь к китайской княжне и жажда наживы, а чисто биологический рефлекс подчинения вожаку стаи — с унижением, принуждением, угрозами и болью. Традиционно Россия — страна глубоко патриархальная, где, как сказал бы великий Эрих Фромм, взрослые люди застряли в ролевой модели «ребенок перед отцом». Поэтому с детской преданностью поклоняются строгим отцам всех мастей: Отец Небесный, Святой Отец, Царь-Батюшка, Батька-Царь, Отец Народов и прочие всевозможные Отцы и Бати на всех уровнях, вплоть до батяни-комбата из популярной песни. Поэтому любая вертикаль, которая спускает тебе приказы, — это сигнал принять позу подчинения, заткнуться и выполнять. Начальству виднее, всей правды мы не узнаем, сомневающихся наказывают.

Разумеется, всё это не математическое правило, а тенденция: и в России тоже вполне себе бегают по личкам юные миллионерши, дядюшки с наследством, богатые принцы и прочие Бреды Питты для разведёнки. Да и британцам тоже порой звонит «полицейский» и просит перевести деньги на «безопасный счёт». И в США «на ваше имя была арендована машина с наркотиками» — классика развода. США, кстати, особый случай: кастовая полицейская страна, где офицеры стреляют на поражение по любому кашлю, где до сих пор практикуется смертная казнь, а тюремные сроки достигают таких пожизненных десятилетий, что даже сталинские максимальные 25 лет лагерей кажутся милыми каникулами. Понятно, что в США мошенники тоже успешно практикуют «вертикальные» сценарии. В любом случае (повторим для зануд и программистов) речь не о строгом правиле, а о том, где что работает чаще и эффективнее. Но главное — в какой форме преподносится.

Британский полицейский скрипт работает на вере британца, что полиция помогает всем законопослушным. Российский полицейский скрипт — на вере россиянина в беспредел силовиков, которые могут сделать с тобой всё, что захотят.

Я подчеркну: речь не о моей личной оценке и не о том, правда это или нет. Речь о легендах, которые озвучивают успешные в России мошенники. Судите сами. Жертве «следователь» сообщает, что посадит на 20 лет за терроризм, хотя он в курсе, что «кредиты на терроризм» брала не она. А жертва верит: обычное дело, посадит, справедливого расследования не дождаться. «Следователь» обещает, что он договорится с кем надо «возбудить» или наоборот «тихо закрыть» дело, а жертва верит: это может любой следователь в ее понимании. И уж конечно жертва верит, что каждый следователь в стране имеет полный контроль над любыми банками, счетами, продажами, и даже способен движением руки «потом вернуть» проданную квартиру чисто в благодарность за сотрудничество, а может не вернуть, если не благодарен. И когда «следователь» угрожает отправить детей на СВО — жертва тоже верит, что сможет. И даже когда «фсбшник» требует поджечь трансформаторную будку и коврик двери военкомата, уверяя, что проводится тайная спецоперация, — жертва верит! Потому что знает: полномочия спецслужб в России выше любых законов. Понимаете, да? Когда условной Долиной «следователи» велят найти покупателя квартиры и взять его деньги, обещая, что квартира ей вернется, Долиной не приходит в голову, что она творит беззаконие и обманывает не «террориста», а простого случайного россиянина, которого сама выбрала жертвой для своих спецопераций: она ведь делает это от имени и по поручению «спецслужб» — то есть, под их мандатом на беззаконие. А он для нее бесспорен. Ради секретных операций спецслужбам (по мнению россиян) разрешен любой беспредел и разруха: обман, подстава, поджиг, взрыв, может, даже убийство. И когда воображаемые «спецслужбы» устно делегируют россиянину свой мандат на беззаконие «для спецоперации», это автоматически ставит его тоже выше любых законов — и моральных, и уголовных. И снимает ответственность. Вот в чем проблема-то. В руках мошенников он превращается не просто в донора денег, а в бездумный механизм для исполнения любых действий и терактов. Попробуйте убедить датчанина поджечь ратушу, объясняя, что это полицейская спецоперация — он ответит: вы там совсем ебанулись в своей полиции, ребятки? И перезвонит в полицию — уточнить. Потому что за такой звонок ему ничего не будет по закону. В отличие от россиянина, который живет в пестрой мозаике самых разных полиций, работающих вдалеке от записанных в УК законов — участковые, следователи, Росгвардия, СК, ФСБ, ФСО — у каждой свои законы и свои понятия, и не дай тебе бог позвонить не в ту полицию, с которой у тебя сейчас спецоперация.

Так что всё это, конечно, тоже гипноз. Но специальный гипноз, он падает на специальную почву обитателей современной России. Поэтому все такие истории про мошенников — это на самом деле истории про нас с вами: что живет у нас в головах, каким нам видится окружающий мир и уклад, и какие сказки мошенников для нас выглядят максимально похожими на правду жизни. Сегодня — вот такие. И когда очередная жертва тонет в кредитах или поджигает трансформатор потому что так велел «следователь» — это вопросы не только к мошенникам, и не только к жертве, а в первую очередь к тому, кто привел страну в это состояние умов: когда гражданин согласен, что следователь может произносить такие угрозы и давать такие поручения.