Леонид Каганов: дневник

Таша перечитывает «Войну и мир», которую не перечитывала со школы. Мне труднее — я и в школе-то ее не читал, а зря наверно. Война и мир, том 1, часть 1, глава XVI.

Полковник рассказал, что манифест об объявлении войны уже вышел в Петербурге и что экземпляр, который он сам видел, доставлен ныне курьером главнокомандующему.

— И зачем нас нелегкая несет воевать с Бонапартом? — сказал Шиншин. — II a déjà rabattu le caquet à l’Autriche. Je crains que cette fois ce ne soit notre tour1.

Полковник был плотный, высокий и сангвинический немец, очевидно служака и патриот. Он обиделся словами Шиншина.

— А затэ́м, мы́лосты́вый государ, — сказал он, выговаривая э́ вместо е и ъ вместо ь. — Затэ́м, что импэ́ратор это знаэ́т. Он в манифэ́стэ́ сказал, что нэ́ можэ́т смотрэ́т равнодушно на опасности, угрожающие России, и что бэ́зопасност импэ́рии, достоинство ее и святост союзов.

И с свойственною ему непогрешимою, официальною памятью он повторил вступительные слова манифеста: «и желание, единственную и непременную цель государя составляющее: водворить в Европе на прочных основаниях мир — решили его двинуть ныне часть войска за границу и сделать к достижению намерения сего новые усилия».

— Вот зачэ́м, мы́лосты́вый государ, — заключил он назидательно, выпивая стакан вина и оглядываясь на графа за поощрением.

— Connaissez vous le proverbe:2 «Ерема, Ерема, сидел бы ты дома, точил бы свои веретёна», — сказал Шиншин, морщась и улыбаясь. — Cela nous convient à merveille3. Уж на что Суворова — и того расколотили à plate couture4, a где у нас Суворовы теперь? Je vous demande un peu5,— беспрестанно перескакивая с русского на французский язык, говорил он.

— Мы должны драться до послэ́днэ́й капли кров, — сказал полковник, ударяя по столу, — и умэ́р-р-рэ́т за своэго импэ́ратора, и тогда всэ́й будэ́т хорошо.

Как же это так, Лев Николаевич? Тебя послушать, так это вовсе не коварные французы вероломно напали на Россию и понесли разгром от победоносной российской армии? Тебя послушать, это якобы Россия сама первая объявила войну Наполеону манифестом Государя? И первая ввела войска в заграничный поход, желая поменять архитектуру безопасности в Европе? Из-за этой инициативы Государя по-твоему началась война с Францией, быстро прикатилась обратно на территорию России, да так прошлась по ней, что аж вся Москва была сожжена? И даже Суворов у тебя не непобедимый герой, а его «расколотили вдребезги»? Понимал бы ты чего в истории, чепушило! Хоть бы русскую Википедию почитал или учебники Мединского, прежде, чем русофобские свои книжки сочинять. На словах ты Лев Толстой, а на деле несешь дискредитацию русской армии, распространяешь фейки о решениях Государя, оскорбляешь ветеранов и занимаешься пересмотром итогов войны 1812 года.

Я не понимаю, почему ты до сих пор не иноагент, писатель французскими буквами, а может уже иноагент, просто я не уследил? Так что во избежание проблем поставлю на всякий случай плашку: НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ГРАФОМ ТОЛСТЫМ ЛЬВОМ НИКОЛАЕВИЧЕМ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ГРАФА ТОЛСТОГО ЛЬВА НИКОЛАЕВИЧА.