Леонид Каганов: дневник

Завтра 1 марта. В этот день вступит в свои права не только весна, но и новые законы Российской Федерации. Их с 1 марта 2026 целая пачка по всем вопросам — от борьбы с борщевиком и до борьбы с иностранными буквами на вывесках и табличках в общественных местах. То есть, каждая автозаправка должна до завтра снять табличку «WC» и написать «НУЖНИКЪ». А музыкантов и писателей конечно же волнуют новые формы ответственности за пропаганду наркотиков. Если я правильно понимаю, основная проблема в том, что теперь ответственность грозит не только автору, но и всей цепочке: издателю, публикатору, магазину. Которые, понятно, не имеют возможности переслушать и перечитать все треки и книги, которыми торгуют в миллионном ассортименте, а если хоть по пяти трекам из миллиона им прилетит, мало не покажется, потому что повторное нарушение? Поэтому все пытаются срочно настроить нейросетки и ставить хотя бы метку «18+» по малейшему подозрению. Вот, скажем, новости от руководства крупнейших площадок «Литнет» и «ЛитГород»:

Проблема в том, что русский язык настолько велик и могуч, что опасными становятся не только старинные «дорожка», «трава» и «мука» из Сказки о Колобке, и не только новейшие «батя», «дед», «баба», «колобок» или что еще за синонимы придумали дворовые пацанчики в каждом районе страны. Вообще абсолютно все слова русского языка хоть как-то связаны с наркотиками. Белый, черный, весёлый, хмурый, быстрый, медленный, сидеть, лететь, двигаться, ехать... — да просто любое слово. И даже сами имена писателей-классиков тоже давно под сомнением. Я вот прекрасно помню, как люди переписывались в 2000 году, никакого MAX и Telegram тогда не было, мессенджер назывался SMS. Экранчики были черно-белыми в одну-две строки, писали сообщения только латиницей (было вдвое дешевле), и на всякий случай речь вели исключительно про классиков литературы, примерно так:

Ну и пока не наступило 1 марта 2026 года давайте в последний раз прочтем какую-нибудь литературную классику. Да вот хотя бы миниатюру Дмитрия Гайдука про спорт.

(c) Дмитрий Гайдук

Про штангиста

И что это я, в самом деле, всё про наркоманов да про наркоманов? Давайте я вам лучше про спортсменов расскажу. Короче, случай из жизни штангистов.

Короче, случай из жизни штангистов. Сидит такой себе штангист у себя дома, пиво пьёт, кальбасу кушает, шуфика по мафону слушает, потом ван-дама по видику смотрит. Офигенный себе штангист: репа во! плечи во! спина как футбольное поле — но только не прёт его вся эта жизнь! Нет, не прёт! Хочется штангу потягать — ну, он же штангист, в натуре, — а штанги-то и нету. Потому что межсезонье.

И вот наш штангист встаёт с дивана и идёт на спортсменскую тусовку. А там сидят ещё такие же штангисты с тоской в глазах, некоторые уже целую неделю штанги не нюхали. Но, говорят, к вечеру штангу должны подвезти. И какую штангу! Пацаны, говорят, вчера один блин вшестером поднимали. Но и цена соответственная — вот только денег ни у кого нет. И у нашего штангиста тоже.

А кругом-то жизнь спортивная кипит! Вот пловцы из бассейна брассом выплыли — можно бы у них денег занять, но они, что им говоришь, ничего не понимают: вода в ушах. Некоторые уже по две недели в заплыве — и на какие только деньги плавают? Ну, так настоящему пловцу много ли надо: город большой, народу много, пару раз нырнуть всегда на шару можно. Там нырнул, тут нырнул — смотришь, уже и наплавался.

Рядом автогонщики тусуются — только и слышно, что про горючку да про кубатуру. Подхожу к знакомому гонщику; давай, говорю, на штангу скинемся, а то у нас не хватает. А он и говорит: ты меня, Славик, извини, — не прёт меня уже давно ваш бычий кайф. Это ж надо, говорит, такое придумать: тяжести тягать. Да если б у меня, говорит, деньги были… Ну, конечно, если бы у него деньги были, он бы на них горючки взял, или каких-нибудь винтиков-шпунтиков, или, на крайняк, колёс бы запасных купил. Потому что ни фига он в штангу не врубается.

А вот легкоатлет знакомый пробежал — мы к нему, а он от нас. Марафон он, видите ли, бежит. Имени Первого Салюта. Следом за ним другие марафонцы промелькнули, даже не поздоровались. А штанги-то никто не несёт. И денег у нас максимум на два блина.

И вдруг появляется из-за угла наш Коля Шварцнеггер — это у чувака такой спортивный псевдоним, чтобы никто не догадался. Походка тяжёлая, глазки красные, улыбочка характерная. И катит перед собой воот такую тачку с блинами! Ну, говорит, чуваки, сегодня оттянемся: дядя из Джанкоя посылочку прислал. Тут все штангисты сразу расцветают на лице и радостно, но без лишней спешки идут в укромный скверик. Там они надевают на штангу блины, крепенько их привинчивают, чтобы не послетали, и начинают её по очереди тягать. Пару раз потянули — ох, хорошо-то как! А тут и менты откуда ни возьмись. «А-а, — кричат, — попались, штангисты сраные!…»

Ну, а дальше-то что? А дальше мы им просто по тыкве настучали, чтобы не мешали людям культурно отдыхать. Ведь мы же спортивные парни штангисты, не наркоманы какие-нибудь! И пусть они нас на измену не высаживают!