логин: 
<< предыдущая заметкаследующая заметка >>
06 января 2007
рецензия на фильм "ПАРФЮМЕР" для журнала "ЕСЛИ"

© для журнала «ЕСЛИ», номер 12/2006

Существует миф о том, что крылатая Ленинская фраза «Важнейшим из искусств для нас является кино» на самом деле звучала так: «Пока народ неграмотен, важнейшим из искусств для нас является кино и цирк». Поскольку никто из нас полное собрание Ленина не осилил, узнать правду сложно. Тем более, фразу эту записал не сам Ленин, а Луначарский — через 10 лет после его смерти. Впрочем, так ли нам важно, что говорил Ленин?

Гораздо интереснее взглянуть, что сегодня происходит с кино на самом деле. Если вспомнить, кино всегда шло бок о бок с театром: туда-сюда перебегали актеры, заимствовались технологии игры, костюмов, грима, декораций. Но сегодня, как это ни странно, кино далеко ушло от театра и максимально приблизилось к цирку. Конечно это уже не тот цирк, в который ходили Ленин с Луначарским, здесь нет круглой арены и конского пота. Но принципы, по которым строится современное кино (назовем его аккуратней: современный кинопродукт) по сути своей цирковые.

Говорят, в Голливуде существует учебник сценариста, где четко расписано, на какой минуте фильма что должно происходить. Вот здесь — представить героя, дав ему характерный поступок или фразу. К двадцатой минуте — сгустить напряженность. Затем должна быть динамическая сцена, а после нее — спад напряжения. Потом надо вставить сцену комическую. А тут — лирическую. А в конце обязательно хэппи-энд. И мы, сами того не замечая, уже давно смотрим кинофильмы, сделанные по единому шаблону. Потому что это — беспроигрышная цирковая схема, приводящая к заработку бабла. Будем смотреть правде в глаза — тем и отличается театр от цирка, что театр худо-бедно, но пытается делать искусство, а цирк уже давно не скрывает, что главная цель представления: заработать бабло. Современное кино изначально мыслит именно баблом: сколько миллионов составил бюджет фильма (из них ровно половина тратится на рекламный промоушн), и сколько составили кассовые сборы. Эта информация обязательно подается теперь зрителю в аннотации с фильмом — тем же тоном, каким в старом цирке восклицали: «Спешите видеть смертельный номер!» (Чтобы осознать бесстыдство, представьте себе поэта, который пишет в аннотации к своей книге стихов, что потратил на чернила, бумагу и кофе одиннадцать баксов, а заработал одиннадцать тысяч.)

Чего ждет современный зритель от кино? Того же, что его прадед ждал от цирка. Во-первых, чтоб все было пышно, ярко, с фейерверками и фокусами (сегодня это называется «компьютерная графика и спецэффекты»). Во-вторых, чтобы было, над кем поржать — чтобы выходили на сцену клоуны и было видно, какие они неуклюжие по сравнению с нами. А еще — чтоб было, кому позавидовать. Чтобы нам показали что-то такое, что нам не доступно, чтобы увидеть такого могучего силача и такого ловкого жонглера, до которых нам никогда не дорасти, лишь сидеть с открытым ртом. И конечно надо, чтобы были захватывающие дух сцены: чтобы кто-то сунул голову прямо в пасть льву, и в самый последний миг под самую громкую барабанную отбивку смерть прошла стороной. И так несколько раз. А еще очень желательны погони: скачки по кругу и джигитовка (это называется «муви-экшен»). Ну и конечно, никак нельзя без романтики — между клоунами, силачами и джигитовкой непременно должен быть момент, когда Он и Она в трико взлетают в танце под самый купол в лучах прожекторов, и качаются там на трапециях под трогательную музыку.

Глядя на современный кинорепертуар, нетрудно убедиться, что подавляющее число современных блокбастеров представляют собой именно эту цирковую нарезку номеров, тщательно расставленных вдоль сюжета по голливудской методичке — чтобы в равной мере развлечь зрителя и клоунами, и силачами, и джигитовкой с фокусами, и романтичными гимнастками. Мы не будем показывать пальцем — вам не составит труда разглядеть классический цирк в любом современном коммерческом фильме.

Возникает вопрос: неужели нет альтернативы ширпотребному кино? Есть. Но эта альтернатива еще хуже: она называется «фестивальное кино». Кино ради чистого искусства (читай: снятое без денег), сделанное неудачниками для показа на закрытых фестивалях. Сравнить его можно не с цирком, а с театром — в самом худшем его проявлении. Представьте себе маленький старый театр, который живет на подаяние провинциальной мэрии. В нем — дряхлый режиссер и актеры-неудачники. У них старые костюмы, треснутые фильтры в софитах и глухой дирижер. Они работают ради искусства, в качестве сценария неизменно берут какую-нибудь замшелую классику не моложе горьковской «На дне» и срывают аплодисменты у десяти старушек в зале. Другой вариант: берут заумный супермодерн и срывают аплодисменты у десяти прекрасных представительниц офисного планктона, изображающих богему. Правильным будет сказать, что кино, важнейшее из искусств, сегодня расслоилось — либо это сияющий цирк с барабанной дробью, фейерверками и культом бабла, либо театральная самоделка «на дне», которая никогда не доходит до настоящих киноэкранов. А среднего нам не дано.

И вот на этом фоне тихо, без особого шума выплыл на экраны фильм «Парфюмер: история одного убийцы». Приплыл он не со стороны Голливуда, где днем и ночью не смолкает топот дрессированных слоников, барабанная дробь и грохот фейерверков с фокусами, а из тихой европейской Германии, не прославившейся за последнее десятилетие никакими блокбастерами (ну кроме, разве что, авангардной «Беги, Лола, беги»).

Создатели «Парфюмера» наплевали на все мыслимые каноны и схемы. Фильм не рассказывает стандартную легенду о парнях-которые-спасают-мир, не пытается покорить домохозяек историей-про-любовь, не пугает кошмариками и не выжимает слезу жалости, не разыгрывает детектив в стиле «но в самый последний миг...», и не щекочет нервы подросткам смакованием секса и насилия. Этот фильм вообще не с нашей планеты. Создатели даже не озаботились выделить половину бюджета на рекламную подготовку: не выставили фильм ни на один фестиваль, не сняли ни одного телевизионного ролика, не повесили ни одной растяжки в немецких супермаркетах, не подкупили журналистов (пресса начала обсуждать фильм по собственной инициативе). Их совершенно не заботило, как эксперты оценят компьютерные спецэффекты. Да были ли в том фильме спецэффекты? Эффекты были несомненно, а вот спец они или не спец — не разберешь. Рассказывают, что фильм снимался на улицах Испании и Франции, загримированных латексом, а режиссер стоял по колено в вонючей рыбной требухе, отдавая команды. Был ли там компьютерный рендер, когда рушился дом или играл свою роль потрясающий младенец? Может, это и есть настоящее искусство — делать фокусы по необходимости, без барабанной дроби и эффектной паузы? Создатели просто сделали фильм и отдали в прокат. И фильм понесся по миру, с первых же дней обретая потрясающий успех, который можно сравнить лишь с той же «Лолой», окупившейся в первую неделю проката.

«Парфюмер» представляет собой экранизацию знаменитой книги Патрика Зюскинда, вышедшей больше двадцати лет назад. По сути это фантастическая сказка: действие происходит в средневековой Франции, а речь идет о судьбе человека, обладавшего уникальным чувством запахов и маниакальным желанием создать духи непревзойденные — их запах, как выяснилось, даст владельцу безграничную власть над окружающими. И ради этой красоты герой не дорожит ни своей жизнью, ни жизнью окружающих. Книга необычная, красивая, и в то же время глубоко мерзостная, и потому нелегкая для чтения — как тот Ленин. С точки зрения литературного эксперимента она уникальна: читатель погружается в мир запахов, ощущая то невыразимый смрад рыбного рынка, то восхитительный аромат розовых плантаций. А для Германии книга уникальна еще и тем, что это фактически единственный всемирно знаменитый роман на немецком языке со времен Кафки.

Неудивительно, что продюсер Айхингер последние двадцать лет мечтал сделать экранизацию. Не давал это сделать, как ни парадоксально, сам Зюскинд: говорил, что доверить экранизацию сможет разве что Стэнли Кубрику и никому кроме. Кубрик, в свою очередь, от идеи аккуратно отмахивался, отвечая, что за такое не возьмется. Со смертью Кубрика в 1999 году умерли и надежды Зюскинда на достойный фильм. Когда Айхингер в очередной раз пришел с просьбой, Зюскинд махнул рукой: «делайте, что хотите, мне уже все равно». И тогда Айхингер нашел другого режиссера — молодого мастера немецкого кинематографа, которому в Берлинском музее кино целиком посвящен отдельный, самый последний зал. Потому что если в литературе единственная гордость немецких читателей — Зюскинд, то в кино это — Том Тыквер, снявший ту самую «Беги, Лола, беги», «Принцесса и Воин», «Рай».

То, что делает Тыквер, далеко выходит за границы представлений о режиссерской работе. Например, он сам пишет музыку для своих фильмов. Для «Лолы» это был откровенно рейверский саундтрек, для «Парфюмера» — симфоническая гармония средневековой Франции.

Чудеса творит Тыквер и с камерой — вместе со своим оператором Фрэнком Грибе. В «Лоле» камера крутилась волчком, то выпадая из окна, то взлетая на крышу дома, а то зачем-то щелкая телефонную будку с восьми разных планов, хотя эпизод ничего подобного не требовал. Этот небывалый и ничем не оправданный уровень сложности воспринимался как молодецкая удаль режиссера, не ведающего пределов своей силы. Чудеса творил Тыквер и с монтажом. Удивительно, но в его фильмах ни один план не держится дольше 5 секунд, однако при этом не возникает ощущения рекламного калейдоскопа. Можно смело сказать, что Тыквер дотошно работает не над эпизодами, а над каждым кадром, и в этом его фирменный стиль: любой кадр Тыквера красив настолько, что его можно брать в рамку и вешать на стену. Похоже, он единственный сегодня работает на подобном уровне. Зачем Тыквер приучил себя к такому адскому труду — стало понятно лишь с появлением «Парфюмера». Здесь камера — это нос. Она чует. Реально чует. Камера оборачивается на запахи и фокусируется на источниках, она, как собака, припадает к земле, вынюхивая, или встает на задние лапы, ловя ветер, и летит далеко за поля и горы, обнюхивая мир на много миль вокруг.

В итоге Тыквер сделал то, что до него в кино не делали ни разу — позволил зрителю, сидя в зале, реально ощущать все запахи средствами киноязыка. Имело ли смысл ожидать чего-то подобного от Кубрика?

К книге Тыквер отнесся максимально бережно — не изменил ничего, лишь слегка сместил акценты в сторону большей эстетики. Рассказывая историю про смердящие города и маньяка, убивающего девушек, Тыквер ни разу не перегнул палку и не показал ничего по-настоящему отвратительного. Как снять сцену многотысячной сексуальной оргии на городской площади? Тыквер сделал чудо и здесь: оргия идет в полный рост в самых разнузданных аспектах, но выглядит при этом безукоризненно возвышенной.

Нет промахов и у актеров. На главную роль Тыквер нашел Бена Уишоу — неизвестного английского актера, игравшего до этого в театрах Гамлета. Он отлично сыграл роль в тяжелом, немногословном облике, но при этом выглядел куда менее уродливо, чем мыслилось читателю книги — прочтение Тыквера реабилитировало чудовище, заставив зрителя сопереживать несчастной судьбе. Знаменитый Дастин Хофман великолепен в роли Бальдини — старого парфюмера, растерявшего остатки былого таланта и богатства, и теперь воровато пытающегося подобрать чужую формулу духов из купленного тайком модного флакона.

В итоге получился шедевр. От него не надо ждать воспитательных моралей, увеселительной беготни, детективной разгадки или эффектного хэппи-энда — вы не в цирке. Надо просто погрузиться в мир фильма и наслаждаться зрелищем. Совершенно не важно, читали вы книгу или не читали, понравилась она вам или не понравилась — даже лучше, если не читали. Ведь книга ничего не скажет о фильме. А фильм вне всяких сомнений является выдающимся произведением современного кино. И, оглядываясь назад, мы запоздало понимаем, каким цирком нас кормили кинотеатры последние годы. «Парфюмер» — как минимум, один из лучших фильмов последнего десятилетия, и уж конечно самая талантливая экранизация за много-много лет.

Огорчает лишь одно. Говорят, когда в 2003 году Тыквера уговорили заняться "Парфюмером", он вовсю разрабатывал проект экранизации "Мастера и Маргариты" с Джонни Дэппом в роли Мастера. И когда смотришь "Парфюмера" — невольно понимаешь, какого шикарного фильма мы так и не дождались. И вряд ли теперь дождемся.

<< предыдущая заметка следующая заметка >>
пожаловаться на эту публикацию администрации портала
архив понравившихся мне ссылок

Комментарии к этой заметке сейчас отключены, надеюсь на понимание.

Windows IE
2
7
Аскарик
Хороший фильм, но с малым replayability (или как это для фильмов называется?). Один раз смотрится замечательно (и то в кино). Но когда я его глянул второй раз дома... скукотища, боже, какая скукотища.

А вот фильмы навроде "Терминатора 2", "Побега из Шоушенка" или там "Матрица" можно смотреть по сотне раз, и не надоест. Вот это и называется настоящий шедевр, а

"Парфюмер" - просто хороший фильм на один раз.
Windows IE
4
4
Аскарик
Хм... раз уж начал, пожалуй выскажу собственное мнение (расширенный вариант), выложив давнишнюю свою рецензию на эту картину.

Perfume.

Да, именно "Парфюм" (ну или "Духи", как вам угодно), а ни какой не "Парфюмер" - так первоначально называлась и фильм, и книга. Оставим на совести переводчика эту оказию, я просто хотел указать на тот очевидный факт, что Жан-Батист Гренуй - это вовсе не парфюмер, нет. Он не владеет никакими премудростями сего ремесла, он никогда не стремился овладеть ими (кроме одного: как захватывать запахи) и ему наплевать на своё реноме как парфюмера. Какой же он парфюмер? Верно, никакой. Он просто наделен особым даром сверхтонкого обоняния - в ущерб всему остальному человеческому. И весь его жизненный путь как существа органического - это познание окружающего мира единственным, но столь могуче доступным ему способом. Я считаю, тут важно понять, что рождение такого странного существа как Жан-Батист Гренуй - это случайность, рецессия, один шанс на миллион, когда игральная кость разваливается напополам и выходит невероятное: выпадает семь из шести. Поэтому и отношение к себе он требует соответственное, неординарное. Если судить по обычным человеческим меркам, он был просто убийцей, бессмысленным и беспощадным, как русский бунт. Однако если посмотреть на него как на исключение из правил: существо, внешним строением схожим с человеческим, но лишенного или даже скорее пожертвовавшего всем остальным - эмоциональным, разумным - ради единственного, имеющего для него смысл - запаха, то всё становится логичным. Он пришел в этот мир в самом пахучем месте своей страны, и мог прийти только в таком месте, потому что, родись в другом, он бы наверняка не остался в человеческом мире, не привлеченный ничем настолько, чтобы задержаться тут сколь-нибудь долго. И покинул наш герой людей после того, как познал высшую для него радость и счастье - идеальный запах. Все его терзания насчет отсутствия собственного запаха, все его эксперименты с людьми, послушно и предсказуемо реагирующими на него в зависимости от мастерски сотворенных посредством запахов личин, все человеческие эмоции и цели, невольно проецируемыми на него окружающим обществом, - всё это как обсохшая грязь выветрилось с него, когда, стоя на площади, уже помутивший и захвативший разум толпы, он осознал, что эта искуственная любовь ему абсолютно не нужна. На самом деле, любовь настоящая ему тоже не была нужна. После достижения высшей и вообще единственной его цели, гренуевское окончательно победило человеческое в нем, и самым правильным решением в этой ситуации было поставить точку после победы, доведя её до конца. Что он и сделал.

Это было вступление. Теперь о фильме.
Вся сложность экранизации "Парфюмера" заключалась в двух аспектах: адекватная передача образа и характера Гренуя плюс создание нужной атмосферности, соответствующей духу книги. Обе сложности не так просты, как кажутся нечитавшим первоисточник, и не так сложны, как кажутся читавшим. Если Зюскинд смог придумать Гренуя и посредством слов создать чарующий роман об ароматах, то почему бы и Тыкверу посредством звукового и визуального ряда не сделать то же самое? Что ж, в главных моментах фильм не подводит зрителя, скажу сразу. Образ Гренуя на экране вышел очень достойный, я, честно говоря, не ожидал такой степени аутентичности. "Парфюмер" вообще из тех фильмов, которые сильно зависят от харизмы главного героя, и в этом плане у него всё нормально. Другие персонажи нашей истории не столь важны, а потому великодушно простим им некоторые несоответствия с прообразами из книги. Алан Рикман, сыгравший Риши, отца несчастной Лауры, весь фильм вызывал у меня стойкие ассоциации с "Гарри Поттерами", где он играл профессора Снейпа. Я так и прождал, не закричит ли он своей бедной дщери "Минус 10 баллов Гриффиндору!" или достанет волшебную палочку и применит заклинание Круцио на Гренуя вместо пытки водой. Хоть Риши из него вышел недурный, однако я не прочувствовал ту всепоглощающую любовь отца к дочери, которую описывал Зюскинд. Может быть, я зажрался? Или быть может, тут дело в актрисе, сыгравшей Лауру - актеры не сработались? Симпатичная девочка, однако не настолько, чтобы одной внешностью вытянуть роль, а как актриса она не то чтобы очень, хотя может, я опять зажрался. Гренуя, кстати говоря, патологически тянет на рыженьких - такой была его первая жертва и таковой являлась последняя. Дедушка Фрейд точно бы нашел, что сказать. Мне непонятно, что Тыквер хотел выразить этим, ведь в книге о цвете волосе или вообще о внешней похожести кажется не было речи (не помню точно). Да и момент в фильме, под конец, когда Греную мерещится, что всё могло быть по-другому: он целует ту первую девушку, вместо того, чтобы убивать - он для чего? Я в недоумении, неужели Тыквер пытается оправдать Гренуя, заставить зрителей сострадать ему? Хотя, наверное, в этом ничего плохого нет, просто характер Греную передан недостаточно точно. Ему не нужна была любовь, и сострадание тоже, он вообще был случайный гость на празднике жизни. В принципе, не читавшим книгу так должно понравится больше, потому что главный герой всегда должен вызывать к себе симпатию или хотя бы сострадание, так что простим режиссеру этот пассаж.
Атмосферность в картине есть, поверьте. Франция 18 века передана несколько шаблонно, но в общем и целом вполне правдоподобно. Мрачные тона кадров тоже как нельзя кстати подходят к фильму про серийного убийцу, а музыка просто бесподобна: она соответствует на все сто происходящему на экране, вызывая и поддерживая должный уровень саспенса в воздухе.
Голых тел в фильме много, но эротизм минимален, и слава богу. Будь моя воля, его было бы ещё меньше, дабы никто даже не заподозрил в поступках главного героя сексуальный мотив. "Парфюмер" не про это.
Режиссер почти не отходил от книги, что меня лично радует. Концовка правильная, по моему мнению.
Диалоги и закадровый голос иногда тупят, но не сильно, хотя будь все немножко по-другому, фильм мог оказаться настоящим шедевром. Но и как получилось, тоже очень неплохо.
Перевод так себе.
Во время сцены казни, плавно перетекшей в сцену оргии, пару раз хотелось воскликнуть "Гренуй, а у меня насморк!!", но я удержался.
При выходе из зала повисла задумчивая и восхищенная тишина, хотя людей было не так уж много. Я ожидал большей популярности Зюскинда. Увы.

В общем, твердая четверка.

Сходите, не пожалеете.
Windows Opera
0
2
DjFedos
Книга мне в своё врем очень понравилась, надо теперь фильм посмотреть.
Windows IE
1
2
Svyat Lee
А как это? Запись датирована 6 января. А сегодня же пятое вроде?
Windows IE
1
0
belofff
Замечательноая фамилия у оператора.
Windows IE
0
0
vic
Ты прочитал-таки, книгу, Лео.
Я рад. Может ты и "перегнул палку", ругая кинематограф в первой части рецензии, но думаю сделал это сознательно:) Фильм стоит того, чтобы сорваться на щенячьий восторг / юношеский максимализм, рассуждая о нем.
В.
Windows
3
0
sly2m
а из тихой европейской Германии, не прославившейся за последнее десятилетие никакими блокбастерами (ну кроме, разве что, авангардной "Беги, Лола, беги")

Описывая современный германский кинематограф автор забыл про фильм "Достучаться до Небес", который снят по всем канонам Голливуда, и несмотря на это получился довольно милым, и завоевал большую популярность.
<< предыдущая заметка следующая заметка >>