{imgicourl}{zamok}
Другие записи за это число:
2015/04/21_pripyat2 - Чернобыль, часть 4: ПРИПЯТЬ - город детства
2015/04/21_oknamigom - А тут самое время ставить окна!
<< предыдущая заметкаследующая заметка >>
21 апреля 2015
MAXIM - Радиация

специально для журнала «MAXIM»

Чернобыльская Зона состоит из самой атомной станции, 10-километровой зоны и 30-километровой зоны, оборудованной блокпостами и дозиметрическими санпропускниками. Въехать сюда можно только с официальной экскурсией по заранее оформленным документам. В Зоне находится несколько интересных объектов: сама станция, заброшенный город Припять и установка «русский дятел».

Русский дятел

Это гигантская стена из ажурного металла, высоко возвышающаяся над лесом. Она должна была ловить за горизонтом пуски ракет противника, но так и не была до конца отлажена — теперь следить за пусками ракет поручено спутникам. За щелчки, которые система загоризонтного слежения издавала в эфире во всех диапазонах, связисты, радисты и радиослушатели мира прозвали ее «русским дятлом»:


Чернобыльская атомная станция

Радиоактивность открыл мьсе Беккерель в 1897 году довольно случайно: он изучал соли урана и оставил вещество в шкафу на фотопластинке. А позже заметил, что пластинка сама собой засветилась сквозь черную обертку. Открытием он поделился с коллегами — супругами Пьером и Марией Кюри, а те открыли радий и полоний. Вред радиации для здоровья Беккерель открыл позже, но тем же самым способом: одолжил у Кюри пробирку с радием и носил в кармане жилета. А позже заметил на коже покраснение в форме пробирки. Он снова поделился этим с Пьером Кюри — тот сразу привязал к плечу пробирку с изрядным количеством радия и носил десять часов, заработав серьезную язву на ближайшие пару месяцев. Несмотря на то, что они работали с радиацией всю жизнь, неверно считать, будто радиация их погубила. Беккерель умер в 55 лет неожиданно для всех во время поездки с женой, и причина смерти неизвестна. Пьер Кюри в 46 лет поскользнулся и попал под лошадь. Мария Кюри, безусловно, умерла от лейкемии, вызванной радиацией, а страницы ее лабораторного дневника до сих пор фонят в музее так, что к ним страшновато приближаться. Но Мария умерла в 66 лет — еще более 30 лет она работала с радиацией после Нобелевки за ее открытие.

Атомная станция — это большой самовар: ядерная реакция греет воду, пар крутит турбины и вырабатывается ток. А чтобы цепная реакция не сорвалась с цепи, ее регулируют графитовыми стержнями-замедлителями, опуская их среди урановых стержней. В 1986 на станции проводили спущенный сверху плановый эксперимент с «выбегом турбин». Целью было выяснить: если вдруг отключить реактор и пропадет электричество (оно ему самому нужно для работы), хватит ли инерции турбин, чтобы в сеть вернулся ток и реактор запустился заново? Реактор РБМК-1000 имел ошибку в конструкции (конструкторы о ней уже знали, но переоборудовать все реакторы страны не успели), автоматика была не точна, пару ошибок добавил персонал. Результат — цепная реакция понеслась так быстро, что спешно опущенные стержни уже помочь не могли. Реактор взорвался — крышу над ним снесло, а многотонная крышка реакторного котла взлетела в воздух и сделала сальто. Из 180 тонн ядерного топлива по самым радикальным оценкам до 50 тонн испарилось в атмосферу, а 70 тонн вылетело на землю вокруг. Виноваты все: и конструкторы, и персонал, а особенно виновато административное решение: зря, очень зря незадолго до аварии атомные станции забрали у атомщиков (там все-таки была курчатовская дисциплина) и передали в подчинение Минэнерго, после чего пошли дурацкие распоряжение, гонки за пятилетним планом и прочая битва за урожай. После аварии отрасль вернули атомщикам, а энергетиков больше сюда не подпускали. Тот самый 4-й энергоблок Чернобыльской АЭС сегодня выглядит буднично. Фон снаружи 5-9 микрозивертов в час (в 2-3 раза выше, чем в самолете).

Когда реактора 4-го энергоблока не стало, начался пожар, грозя перекинуться на соседний блок с реактором 3. Пожар бросились тушить работники станции и пожарные. Практически все они умерли в ближайшие недели — реактор фонил так, и испарения от него шли такие, что дозы были несовместимы с жизнью. Тушить пожар водой была неудачная идея — раскалившийся до 2000 градусов котел превращал воду в пар, и пар шел в атмосферу, унося частицы топлива. Остальная станция продолжала работать — реакторы невозможно остановить так быстро, продолжали работать и атомщики. Из них (включая бабушек-вахтерш) почти никто не выжил. Затем началась работа по ликвидации — всего в ликвидации участвовало более 600 тыс человек: приехав и набрав допустимую (чаще недопустимую) дозу, человек уезжал на пенсию. Остальные реакторы работали еще полтора десятилетия. На 4-й блок взгромоздили новую крышу, станцию многократно отмыли до блеска, залили бетоном, разбросанные куски топлива собрали и вывезли, слой почвы вокруг срезали. Работа продолжается по сей день, и будет продолжаться еще лет пятьдесят, как минимум — вывод атомной станции из эксплуатации — дело не быстрое и не знакомое пока человечеству. Сегодня во многих местах станции радиационный фон вообще не отличается от московского:

Редкую экскурсию могут пустить даже под саркофаг в зловещий блок номер 4 — не в сам реакторный зал, а на пульт управления, где разворачивались события. Здесь темнота и запустение. Фон 2-13 микрозивертов в час (одна минута здесь — как 1-6 минут в самолете, жить можно). А вот загрязненность частицами сильная — несколько сотен частиц в минуту на квадратный сантиметр. Дышать тут без респиратора нельзя, одежда специальная, сменная.

На выходе — обязательный контроль рук, ног и одежды. И это не последняя рамка на пути. Радиоактивная пыль — это тоже просто пыль. Рекомендуется для начала помыть руки прохладной водой с мылом. Атомщики всегда моют руки холодной водой: теплая вода расширяет поры, и пыль может надолго забиться в кожу. Еще есть шутка, что атомщики в туалете моют руки дважды — и до, и после. Причем это не шутка.

Станция полна жизни, здесь работают тысячи людей из разных стран: запускаются заводы по переработке и захоронению отходов (где их строить, как не тут?), строится гигантская арка, которую через пару лет накатят на реактор, и под ней станет возможно его разбирать. Конечная цель — концепция «зеленой лужайки»: разобрать внутри весь бесконтрольно фонящий ужас, аккуратно переработать и захоронить.


ЧАСТЬ 2. Город Припять

Чернобыль, которым пугают детей во всем мире, вообще ни при чем: он не имеет отношения к станции и находится в другом месте, за 30 км. Просто когда станцию строили, это был единственный город в округе, поэтому ее назвали Чернобыльской. Вскоре около станции возник свой 50-тысячный город Припять. Здесь селились образованные люди — ученые, инженеры и их молодые семьи, царил достаток и хорошее по советским временам снабжение. Все закончилось 26 апреля 1986 года, когда в двух километрах отсюда взорвался реактор, и весь город с окрестностями накрыла туча аэрозолей. В первый момент мало кто понимал, кто происходит на станции, мальчишки бегали на мостик смотреть пожар. Осознать масштабы и принять решение об эвакуации было нелегко — с этим затянули на несколько часов. Но на следующий день эвакуация состоялась, и была сделана грамотно: разом вывезти 50-тысячный город — это советский подвиг. Беженцам выдавали йодные таблетки и сменную одежду, некоторым брили волосы — всё дико фонило. Людям сказали, что они уезжают на несколько дней, но они уже никогда не смогли сюда вернуться. А город навечно застрял в эпохе СССР весны 1986 года.

Все квартиры города пустые.

Бригады уборщиков выбрасывали из квартир все вещи, засыпанные радиоактивной пылью, чтобы захоронить (архивное фото А.Е.Новикова).

Сам город разрушается. Брошенные школы. Дом быта и пункт проката.

Городской парк аттракционов.

Книжный магазин.

Осыпающиеся с фасадов мозаики.

Сегодня в плане радиации Припять в тысячи, сотни тысяч раз чище, чем в дни после аварии. В город возят экскурсии: здесь можно гулять, дышать без респираторов, а самая большая здесь опасность — падающие здания. Не рекомендуется трогать руками предметы, садиться на землю, пить и есть — может попасть пыль. Город не оживет никогда: дети никогда здесь не смогут играть в песочнице. Бабульки не смогут выращивать на грядках редиску. Воду для питья, и наверно даже для душа, придется возить из более чистых мест. Но зато это — уникальный заповедник эпохи. Возможно, это единственное место на всей Земле, где можно увидеть живой кусочек настоящего Советского Союза 80-х годов прошлого века.

Самое грязное место города — подвал городской больницы: здесь свалены куртки, каски и сапоги, которые сняли с себя пожарные той роковой бригады, когда вернулись с тушения крыши блока. Всё покрыто копотью и частицами ядерного топлива. Даже спустя почти 30 лет одежда фонит до 1 рентгена в час: входить в подвал без специальных костюмов и защиты органов дыхания нельзя. Почти все пожарные умерли в течение месяца, хоронили их в свинцовых гробах — тела опасно фонили и после смерти. Другие грязные места Припяти — канализация и стоки. Сюда дожди десятилетиями смывали радиоактивную пыль.


ЧАСТЬ 3. Что нас ждет дальше?

Природный ядерный реактор в Окло

У природы тоже был свой реактор из 16 энергоблоков в районе Окло (Габон). Богатейшие залежи урана-235 в горной породе (20%-80%) устраивали цепную реакцию и кипятили воду, выделяя в среднем 100 кВт тепла. Халява продолжалась несколько сотен тысяч лет. Но это было 2 миллиарда лет назад — так отжигала наша планета в молодости. Сейчас таких концентраций урана, разумеется, нет и близко.

Список самых крупных атомных ЧП выглядит так:

1945 — США, бомбардировка японских городов Хиросимы и Нагасаки
1957 — СССР, авария на заводе «Маяк»
1957 — Великобритания, авария на реакторе в Виндскейле
1961 — СССР, авария на подлодке К-19
1964 — СССР, падение спутника «Транзит-5В» с ядерной установкой
1966 — Испания, разрушение 3 ядерных бомб в деревне Паломарес
1968 — США, разрушение 4 термоядерных бомб в авиакатастрофе над Гренландией
1970 — СССР, авария на заводе «Красное Сормово»
1979 — США, авария на АЭС Три-Майл-Айленд
1980 — СССР, радиоактивное заражение в Краматорске
1985 — СССР, авария в бухте Чажма
1986 — СССР, Чернобыльская авария
2011 — Япония, авария на АЭС Фукусима

Плюс пара тысяч ядерных испытаний во всем мире — подземных, наземных, подводных, атмосферных, в одной только Неваде более 900. Плюс — ЧП с утерей радиоактивных деталей (например 1987, Бразилия, Гояния, когда кретины похитили светящийся изотоп и всей деревней им натирались). Плюс — постоянные выбросы с пересыхающего радиоактивного водоема на «Маяке» в 1960-1985. А ведь в нашем мире даже пока не было терактов — ядерных взрывов или «грязных бомб» (обычный взрыв, разбрасывающий по местности радиоактивную грязь сделать проще, чем ядерный, а последствия не сильно лучше). Получается, как минимум, раз в 10 лет в мире происходит атомное ЧП: взрываются реакторы, падают самолеты с боеголовками и спутники с реакторами, идут выбросы. Половина ЧП происходит в нашей стране (хотя США бомбили живые города, а это злодейство похуже ста аварий).

Будем реалистами: от атомной энергии никто не откажется (во Франции, например, атомные станции дают 80% энергии). И не будем наивными: аварии могут случаться и далее, просто имеет смысл учиться на ошибках. Что можешь сделать лично ты? Только две вещи:

а) Обзавестись дозиметром. Ты живешь в России, где дозиметры волею судеб самые качественные и дешевые. Ей богу, ты столько покупал электронного мусора и гаджетов, не купить дозиметр — просто глупость. Самый симпатичный из простых — тольяттинский SMG (похож на мобильник, стоит от 100$). Самым точным и надежным атомщики считают львовскую «Терру» (от 200$). А еще бывают всякие bluetooth-дозиметры.

б) Хорошо понимать, чем опасна радиация, а чем не опасна, чтобы не поддаваться мировой радиофобии.

Знак радиации

Знак «осторожно, радиация!» просуществовал много десятилетий. Но атомщики стали замечать, что простой народ не понимает смысла этого пропеллера на фоне желтых песков. Тогда в 2007 году знак доработали: поместили на красный фон и усилили логотипами «смерть!» и «сматывайся!». После чего смысл знака перестали понимать атомщики, они используют старый.

То, что принято называть радиацией, делится на три типа: альфа α, бета β и гамма γ.

Гамма-излучение и рентгеновское — оно той же природы, что свет и радиоволна. Гамма-лучи пронизывают всё насквозь на большие расстояния. Лучше всего ослабляют γ-излучение вода, бетон, свинец. Естественный космический фон на поверхности планеты — около 0.11 миллизивертов. Для самолета, набравшего высоту, слой атмосферы перестает действовать щитом, поэтому естественный космический фон в самолете доходит до 3.00 миллизивертов в любом месте салона. Но это не опасно. Все радиометры измеряют γ. Источники γ-излучения: цезий-137, кобальт-60; рентгеновское жесткое излучение — Америций-241

Бета-излучение — поток электронов или позитронов, которые вылетают прочь из атома радиоактивного элемента. Летят они недалеко, поэтому зафиксировать β можно только на близком расстоянии. Вламываясь в ткани, частицы причиняют больше вреда, чем гамма-лучи, поэтому вред от β больше. От β защищает лист алюминия в пару миллиметров, оконное стекло, иногда даже одежда. Считается, что не все бытовые радиометры способны измерить β, но свистеть при поднесении вплотную они все равно будут. Источники β-излучения: калий-40, цезий-137, стронций-90, нейтронное — плутоний.

Альфа-излучение (уран, радон, радий, торий, полоний) — летящий прочь атом гелия. С точки зрения атомов, штука довольно большая, и при попадании в ткань способна наделать еще больше вреда — вред α-излучения в 20 раз больше, чем от γ-излучения. Зато α летит на расстояние от нескольких миллиметров до нескольких сантиметров, и останавливается даже листом бумаги. Считается, что бытовой дозиметр не способен засечь α-излучение даже при поднесении вплотную. Но α редко ходит в одиночку — обычно всегда есть примеси β и γ. Источники α-излучения: радон, торон, кобальт-60, уран.

Радиация становится опаснее в тысячи раз, если это частица, которая попадает в организм с воздухом, едой, или забьется пылью в кожу. Отныне это праздник, который всегда с тобой. Шанс получить опасную дозу каким-то способом снаружи — минимален, разве что читать книгу под рентгеновской лампой каждый день.

Гамма-фон — естественное дело, и он не оказывает заметного вреда, пока его доза не будет превышена в тысячу, а то и в миллион раз. Риск повредить здоровье, находясь в местности с чуть повышенным фоном, гораздо ниже риска заработать рак легких, куря табак, или рак кожи, загорая под солнцем.

Частицы альфа и бета летят недалеко и останавливаются чем угодно. Поэтому в малых дозах они не представляют угрозы для организма — если не попадут внутрь. Попав внутрь с пищей и дыханием, радиоактивный изотоп остается в организме (иногда навечно), чтобы планомерно бомбардировать частицами окружающие ткани. Совокупность разрушений приводит к самым разным заболеваниями, особенно к раку — в какой-то момент имунная система не успевает справляться со своей привычной работой: постоянно выявлять и удалять попорченные клетки, решившие стать раковыми и начать бесконечный рост.

История знает случаи, когда в местностях, считавшихся радиоактивно загрязненными, смертность оказывалась, наоборот, заметно ниже, чем обычных: перепуганные медики так часто таскали жителей на диспансеризацию, что ранняя диагностика и своевременное лечение приносили здоровью больше пользы, чем чистота природы.


Где найти радиацию, если ты инопланетянин и жить без нее не можешь?

— Заметно фонит любой гранит. Гранитные набережные, облицованные станции метро, плиты в магазине стройматериалов — везде можно заметить повышенный фон.

— Хорошо фонит радонит — камень, напоминающий гранит красного цвета. В Москве им, например, оформлена станция метро Маяковская.

— В Москве фонят овраги парка Коломенское на склоне реки, где раньше было захоронение отходов. Полигоны с ядерными захоронениями есть под Сергиевым Посадом, Подольском, да и в Москве немало институтов с такой грязью внутри, оставшейся от экспериментов былых лет, что войти туда страшновато.

— Зона Чернобыльской станции, Фукусима, бывшие полигоны ядерных испытаний.

— Бытовые девайсы. Изотопы используются в пожарных датчиках. Простейший изотоп водорода тритий, испускающий бета-частицы с полураспадом 12 лет, можно совершенно легально купить в качестве светящегося брелка с откровенным названием Betalight.

— На этой странице мы разместили небольшой пробничек, содержащий изотоп Радиаций-404. Постарайтесь не прикасаться к нему руками и не облизывать, пока не обзаведетесь домашним дозиметром:

[прим. на трех противоположных страницах и трех следующих подсверстать в фоне ровно в этом месте уменьшающееся и тускнеющее от страницы к страницы желтое пятнышко, словно журнал пожелтел в этих местах]


Что делать, если у этих кретинов опять что-то рвануло?

Во время ядерной реакции (ядерный взрыв или утечка из реактора) синтезируется множество самых разных радиоактивных веществ, которые будут пакостить всем выжившим. Если ты услышал грохот взрыва, то хороших новостей две: во-первых, ты жив, во-вторых, все ядерные реакции уже закончились. Зато воздух наполнился радиоактивными летучими аэрозолями, через несколько часов от них взвоют все датчики за сотни и тысячи километров.

Йод (или «иод», как пишут химики) — самая опасная радиоактивная дрянь. Изотопов у йода много: йод-131, йод-132, йод-133, йод-135, они составляют до 23% всех продуктов ядерного деления. И бешено радиоактивны! К счастью, живут йоды недолго: самый долгий йод-131 распадется наполовину уже через 8 дней. Но за это время он выдаст столько активности, сколько какой-нибудь цезий за свои 33 года полураспада. Вторая проблема в том, что щитовидной железе йод нужен каждый день, а отличать нормальный от изотопа она не умеет. Попав в щитовидку, радиоактивный йод устраивает ад. Поэтому первая задача при любом ЧП, связанном с недавней ядерной реакцией — дать организму нормального йода, опередив изотоп, который появился в атмосфере. Лучше всего — за 68 часов до, тогда эффект 97-99%. После ЧП счет идет на минуты: через 2 часа эффект всего 80%, через 8 часов — 40%, через сутки — 7%, а дальше можно не напрягаться. Лучше всего пить специальные таблетки йодной профилактики. Но их ты, как назло, оставил в школьном кабинете гражданской обороны пару десятилетий назад. Придется взять пузырек с 5% настойкой йода и накапать на полстакана воды или молока ровно 44 капли (детям вдвое меньше, малышам до 5 лет — вчетверо меньше, и только мазать). Выпить не натощак. Со следующего дня — дважды в день по 22 капли. Ну или наконец бригады МЧС подвезут таблетки и инструкцию. Другой вариант (особенно для малышей) вдвое разбавить 5% настойку и вместо питья (но в той же дозе) щедро исписать спину, грудь и шею надписями «уходи, радиация».

А как же красное вино?

Полезно. А еще аскорбинка и зеленый чай. Во время радиационного поражения вообще полезен любой алкоголь, но желательно заранее. Кстати, единственным выжившим из первой волны пожарных, тушивших Чернобыльский реактор, оказался их командир Л.Телятников. Но не потому, что был у реактора меньше остальных, а потому, что шел последний день его отпуска, и тревога подняла Телятникова с застолья в совершенно нетрезвом состоянии. Что, впрочем, не помешало ему командовать правильно (хотя масштабы и опасность еще не понимал никто).

Важно помнить:

1) Йод вреден. Напуганные идиоты, превысившие дозировку йода, да еще по ложной тревоге, обычно наполняют больницы и даже кладбища. Их число, кстати, сравнимо с жертвами облучения.

2) Йод полезен только в первые сутки и только после взрыва ядерной бомбы или реактора. К прочей радиации он не имеет никакого отношения: рентген локтя, долгий авиаперелет, радиоактивная находка на даче, поездка в Чернобыль или случайно проглоченная светящаяся стрелка от старых дедушкиных часов — йод лишь добавит проблем организму в его непростой ситуации (см. пункт 1).

цезий — второй по уровню выброса: изотопы Cs-134 (полураспад 2 года) и Cs-137 (полураспад 30 лет). Поступает с пищей, всасывается кишечником, накапливается в мышцах.

стронций — третий по опасности: Sr-89 (полураспад 52 дня) и Sr-90 (полураспад 29 лет). В организме старается заменить кальций — накапливается в костной ткани, продолжая фонить.

плутоний — четвертый по вредности, зато бессмертный. Имеет около 20 изотопов, среди которых Pu-244 (полураспад 80,8 млн лет), Pu-242 (372300 лет), Pu-239 (24110 лет) и остальные (менее 7000 лет). Больше всего будет Pu-239 — придется подождать 24110 лет, пока от него останется половина, и так далее. Попав в организм, выводится десятки и сотни лет.

И конечно надо понимать, что изотопы и излучения все равно встречаются в живой природе — важна лишь дозировка. А ядерные аварии унесли много жизней, но войны, пожары, эпидемии и автокатастрофы — в тысячи и миллионы раз больше.

PS:

Самые ядерные места планеты: http://www.bugaga.ru/interesting/1146746675-top-25-samye-radioaktivnye-mesta-na-zemle.html

Самые известные пропажи радиационных материалов: http://ffeent.my1.ru/news/smertelnaja_doza_obluchenija_cheloveka_esli_on_poluchit_dozu_obluchenija_10000_r_ch_sila_atoma/2014-08-06-48

<< предыдущая заметка следующая заметка >>
пожаловаться на эту публикацию администрации портала
архив понравившихся мне ссылок
Оставить комментарий
Mac Safari
 Израиль
0
0
braintunic
> полезен любой алкоголь

Не указано, какой именно фактор поражения организма алкоголем оказывается полезным для противодействия радиационному заражению.

Кстати, если это правда, то самым надёжным профилактическим методом является постоянное пребывание под мухой!
Windows Safari Chrome
 Москва
1
0
audiotheater
Таки я Вам больше скажу: коль скоро полезен любой алкоголь, то полезно будет принимать и метанол, и изопропиловый, и прочие спирты, поскольку слово "алкоголь" предполагает спирт вообще, а не конкретно этиловый (как и слово "соль" не подразумевает непременно поваренную).
Windows Safari Chrome
 Москва
2
0
vivliofika
метанол действует быстрее радиации. Не рекомендую. Этиловый спирт единственный, который не приводит к летальным последствиям быстро.
Windows Safari Chrome
 Москва
0
0
audiotheater
Угу. И оповещения на мыло не приходят...
Linux Opera
 Москва
0
0
Mike Novikoff
Кстати, LLeo, огромное спасибо за эту серию чернобыльских репортажей. Ну, версия для Максима упрощённая, это понятно. А за основную серию — огромное спасибо. Кажется, это ведь я же и просил: «может, лучше про реактор?» (имея в виду, конечно, Высоцкого, но и в буквальном смысле тоже очень правильно). С твоей подачи потом ещё перечитал кучу литературы по теме, начиная с Григория Медведева (если это был «Новый мир» 1989 года, то наверняка читал ещё тогда, но уже забыть успел), потом Дятлова, потом мемуары ликвидаторов, и так далее. В комментах не высовывался — только лишь потому, что шутить или разводить оффтопики тут неуместно, а по теме есть комментаторы поумнее меня. ВИУРы из Славутича — это в самом деле круто. А от меня — просто спасибо. В общем, «примите и проч.» :)
Linux Ubuntu Firefox
 Москва
0
0
LLeo
Ох, спасибо... Но у меня еще 3 недописанных поста как минимум... Про дозиметры, про Дитятки и лошадок Пржевальского, про Вадима Тупчия, макет реактора и лекцию академика... В общем, где взять время...

PS: Да, и про сам город Славутич тоже пост должен быть! Город того стоит.
Linux Opera
 Москва
0
0
Mike Novikoff
Давай, давай, очень интересно будет! Редкостный же материал, не должен пропадать.
Windows Firefox
 San Francisco
0
0
Roman
Интересный материал :)
<< предыдущая заметка следующая заметка >>