{imgicourl}{zamok}
Другие записи за это число:
2011/10/04_mail - Наша почта №070
<< предыдущая заметкаследующая заметка >>
04 октября 2011
Про Пушкина, Болдино и фестиваль "Живое слово"

Расскажу о том, как прошел фестиваль в Болдино, где я был на позапрошлой неделе. Это был настоящий праздник, три дня незабываемых впечатлений. Болдино, как известно, имение Пушкина, где он написал огромную часть своих произведений, потому что его там, как сегодня бы сказали, дико пёрло. Это вообще достаточно интересная история о поисках вдохновения.

Болдино — было одним из имений семьи Пушкиных, не очень-то доходным и довольно далеко от Москвы. Некоторые полагают, что Болдино — это где-то под Москвой, но на самом деле это ночь на поезде в сторону Казани или Нижнего Новгорода (а во времена Пушкина туда добирались на перекладных несколько дней — неделю). Имение было подарено государем давнему предку пушкиных за какие-то военные геройства, но сами Пушкины здесь обычно не жили. Впервые Пушкин попал сюда в 1830 году, когда ему уже было за 30. Намечалась наконец-то свадьба с Натали Гончаровой (в первый раз ему было отказано), и отец Пушкина подарил ему это имение к женитьбе. 3 сентября 1830 Пушкин приехал сюда оформлять бумаги и поначалу впал в уныние: одноэтажный бревенчатый дом, бедные крестьяне, дожди, степи и полное захолустье. Пока его помощник из крепостных целый месяц ездил по канцелярским делам, Пушкину пришлось здесь поселиться и как-то обустроить быт и досуг.

Как учат нас пушкинисты и Википедия, поэт всегда был «очарован сельской жизнью, русской баней, клубникой и проч.»©, но ключевое здесь, надо полагать, «проч.», которые были не прочь. Много ли здесь возникло потомков Пушкина после приезда барина, мы не знаем. Но от сельского уклада, как такового, Пушкин особой радости не испытывал: «Он в том покое поселился, где деревенский старожил лет сорок с ключницей бранился, в окно смотрел и мух давил...»© Кстати, мухами Болдино также издавна славилось, вот они, пушкинские:

Однако, шли дни, и Пушкин неожиданно пропёрся от Болдино и сельской тишины. Он стал люто, бешено писать, получая от этого невыразимый кайф. По признанию Пушкина, так славно ему не писалось нигде и никогда. Дивная болдинская погода, изумительная русская еда, спокойный уклад, полное отсутствие столичной суеты и никакого, понятное дело, мобильника и интернета. В доме-музее висит календарь творений (Пушкин имел полезную привычку ставить дату): что ни новый день — то стих, поэма или глава. Здесь он закончил «Евгения Онегина», здесь написал «Сказку о попе и работнике Балде», здесь он начал писать прозу — «Повести Белкина» (он не знал, как читатели отнесутся к его прозе, поэтому планировал издавать ее под псевдонимом «Белкин»). Через месяц нужные бумаги были оформлены в местных чиновничьих дебрях, и Пушкин уже двинулся в столицу, но в стране свирепствовала холера, и бричку не пропустил карантин. Пушкин остался в Болдино еще на два месяца, и, похоже, не сильно об этом жалел — продолжал писать с дикой продуктивностью. До обеда работал, затем — верховая прогулка, потом ужин, чтение и сон. Это был такой кайф, что Пушкин потом возвращался в Болдино еще два раза — чисто отключиться от интернета и как следует поработать. Так Болдино стало символом работоспособности и вдохновения.

Болдинцы очень гордятся своим Пушкиным. В годы революции, когда было модно жечь и грабить помещичьи усадьбы, в Болдино тоже стали заглядывать банды и нездорово коситься на нетронутый особняк. Но местные крестьяне собрались на сходку и не без гордости постановили: усадьбу великого русского поэта Пушкина, нашего, между прочим, помещика, разорять не дадим. С тех пор Болдино живет под именем Пушкина, а каждый год по осени здесь проходят праздники и гуляния.

Выставляются соленые грузди (на заднем плане лингвист Юлия Сафонова собирает местный фольклор):

Говорят, здесь целебны даже стельки из бересты:

Ну а теперь пару слов о самом фестивале. Организатор его, мотор и вдохновитель — Нина Зверева, замечательный человек, журналист и педагог (я сейчас читаю ее учебник по риторике «Я говорю — меня слушают»). Она в основном ведет школы журналистики, и конкурс «Живое слово» проводится для профессиональных журналистов печатных и электронных изданий. Я был в жюри номинации интернет-публикаций, там было много очень сильных работ, но по общему мнению лучшей оказалась статья Олега Нехаева «Хотя бы раз в жизни» — тоже, в общем-то, своего рода статья об уединении. Я специально просил прислать мне материалы в файлах без авторства, чтобы составлять независимое мнение, поэтому увидел эту статью без всей ее мультимедийной красоты, которой Нехаев (в отличие от большинства интернет-журналистов) действительно умеет пользоваться — здесь и музыка, и фото, и записи голосов персонажей. Короче, первое место в номинации «Интернет» без вопросов. Хотя был еще прекрасный Краснов и еще одна красивая статья про ветерана, о котором у нас забыли на полвека во всех ветеранских списках, перепутав букву в фамилии, а сам он из гордости молчал. Я сказал на вручении, что от интернета мы привыкли ждать какого-то технологического чуда, но жизнь показывает, что здесь, как и везде, как и во времена Пушкина, главное — это талант, трудолюбие и душа, которую автор вкладывает в свою работу. Очень советую прочесть статью Нехаева, это действительно образец настоящей работы журналиста. Но фестиваль — это не только награждение победителей и разбор работ. Все три дня были заполнены самыми разными мероприятиями, лекциями и торжествами. Вот Юлия Сафонова («Грамота.ру») и Виктор Свинцов (радио «Голос России») проводят диктант для всех участников фестиваля. Казалось бы, ну диктант. И вроде бы не сложный. Не какая-нибудь там Агриппина Саввична, которая, как известно, на дощатой террасе потчевала винегретом и прочими яствами коллежского асессора Фаддея Аполлоновича — здесь-то понятно, все срубятся. Нет, вполне человеческий был диктант, но все равно справились не многие. Я сделал штук пять ошибок, не меньше.

Потом был костюмированный бал пушкинской эпохи. Нам показывали, как танцевать разные вальсы и кадрильоны, а также обучали этикету. Вот как глазами показать спутнику «осторожно, за нами следят»? О, тут, оказывается, целая наука.

Потом было торжественное награждение на веранде пушкинского дома:

Вокруг в парке детишки учились кататься на сигвеях пушкинской эпохи:

А дамы наряжались в исторические костюмы, чтобы увлеченно фоткать друг дружку мобильничками по очереди:

Был гость из США Джулиан, выучивший в совершенстве русский язык ради Пушкина (вообще-то он знает 8 языков). Он перевел Пушкина на английский, и его переводы сейчас считаются одними из лучших. Также прочитал лекцию профессор Максим Кронгауз, директор Института лингвистики РГГУ:

Были Ксения Ларина и Ксения Туркова, Ирина Петровская и Светлана Сорокина. Праздник удался, дай Бог каждому:

PS: Кстати, в Болдино попробовал разных дивных блюд русской кухни — каша в тыкве, стерлядка... но больше всего меня удивила такая вещь, как каленое яйцо. Оно как сваренное вкрутую, только имеет кремовый цвет и совершенно иной вкус. Разница — как между обычным молоком и топленым. Говорят, его как-то готовят долго в печи. Вот интересно, а без печи можно? Никто не знает рецепта?

<< предыдущая заметка следующая заметка >>
пожаловаться на эту публикацию администрации портала
архив понравившихся мне ссылок
Оставить комментарий

книжный сомелье: сегодняшние книжные анонсики c Everybook

Перейти в магазин  Перейти в магазин  Перейти в магазин   30 ноября — Всемирный день слонов

Слоны будоражат воображение. Сегодня у нас: приключенческий роман «Башня из слоновой кости», книга о корпорации IBM «Кто сказал, что слоны не могут танцевать?» и Джулиан Барнс «Бегемотов посадили в трюм вместе с носорогами, гиппопотамами и слонами»

Перейти в магазин   А ещё 30 ноября — День жертв применения химического оружия

Книга Олега - брата Алексея Навального. Олег отсидел 1278 дней и написал об этом книгу, снабдив схемами и иллюстрациями. Чем «красная» зона отличается от «черной», куда прятать симкарту при обыске и как не теряться в страшных обстоятельствах.

Перейти в магазин   А ещё 30 ноября 1874 родился Уинстон Черчилль, британский политик

Анализируя биографии Черчилля и Оруэлла, автор показывает, как эти два человека больше всех повлияли на послевоенное общество Запада. Их оружием было слово, их книги и выступления и сегодня оказывают огромное влияние на миллионы людей.